Мелодия все звучит - Мэри Хиггинс Кларк

– Совершенно верно, Элинор. Доктор Каннингем, вероятно, говорил вам, что подвергнуться гипнозу – это совершенно не больно. Мы пытаемся погрузиться в вашу память и попробовать добыть оттуда информацию, которая может храниться там. Это примерно то же самое, что искать какую-то вещь, которую вы положили не на то место, – ключи или сотовый телефон.

Элинор улыбнулась.

– О, это мне хорошо знакомо. У меня не проходит ни дня без долгих поисков моих очков, и я всегда радуюсь, когда нахожу их.

Шону было понятно, что этим дружеским разговором доктор Папетти помогает Элинор расслабиться.

– Элинор, вы знаете, что доктор Каннингем и агент Руди Шелл будут присутствовать здесь, в то время как мы с вами работаем…

– И Фрэнк тоже, – быстро добавила она; на миг в ее голосе пробился страх. – Фрэнк же может остаться, верно?

– Конечно, может. Элинор, обопритесь на спинку кресла и положите ноги на подставку. Вам совсем не обязательно откидывать спинку кресла горизонтально. Вам вполне может быть удобно в слегка наклонном положении. А теперь я прошу вас закрыть глаза и забыть о нашем присутствии.

– Я постараюсь.

Шон, Руди и Фрэнк внимательно слушали, как доктор Папетти тихим успокаивающим голосом предлагает Элинор представить, что она входит в лифт. Лифт будет останавливаться на каждом из десяти этажей, и она будет наслаждаться неспешным подъемом.

– Вам нравится эта идея? – спросил он у Элинор.

– Думаю, да. Все хорошо. – Она умоляюще посмотрела на Фрэнка. Когда тот поднял оба больших пальца в знак того, что все круто, она откинулась на спинку кресла.

– Элинор, – начал доктор Папетти, – закройте глаза и думайте о том, как вы входите в лифт. – Медленно, очень медленно он рассказывал о том, как она поднимается на лифте наверх, останавливаясь на каждом этаже десятиэтажного здания. Потом сказал: – Элинор, мы начинаем спускаться на лифте вниз. По мере спуска вы погружаетесь все глубже и глубже. Вам нравится эта поездка?

– Да. – Голос Элинор теперь звучал совершенно без интонаций.

– Девятый этаж, восьмой этаж, седьмой этаж.

Доктор Папетти продолжал спрашивать ее, знает ли она, что спускается вниз. Наконец воображаемый лифт достиг первого этажа. Доктор произнес:

– Элинор, думаю, вам пора идти обратно в офис Паркера Беннета. Вы только недавно начали работать у него. Расскажите мне об этом офисе.

Запинаясь, Элинор начала рассказывать:

– Это очень удобный офис.

– Насколько он велик, Элинор?

– Здесь есть приемная, а у мистера Беннета отдельный большой кабинет.

– Как он обставлен? – спросил Папетти.

– Мистер Беннет все устроил так, что здесь очень уютно. При офисе есть маленькая кухня, где я делаю чай или кофе для тех, кто приходит встретиться с мистером Беннетом.

– У вас есть свой кабинет, Элинор?

– Да, он чуть дальше по коридору. Именно там я работаю с документами, с копиями писем, которые я пишу, приглашая людей встретиться с мистером Беннетом. Обычно я сижу за столом в приемной, отвечая на звонки и приветствуя приходящих людей.

– Кто-нибудь еще работает там, Элинор?

– В офисе – нет. Выписки по счетам клиентов подготавливают люди в других местах.

– Элинор, вам нравится мистер Беннет?

– О да, трудно представить себе человека приятнее. – Ее тон отчасти утратил безэмоциональность. – Но в один ужасный день он неожиданно не пришел в офис, а потом выяснилось, что со счетов пропали деньги, и люди сочли, что я в этом тоже виновата.

– Элинор, вы помните тот день, когда вы с мистером Беннетом столкнулись головами?

– Да, помню.

– Вы можете вспомнить, как это случилось?

– Ну, это было в самом начале моей работы у него. В тот день было очень холодно. Войдя в офис, он снял перчатки и сказал мне, что ждал такси у ресторана и что у него замерзли пальцы. Он снял пальто. Бумажник был в заднем кармане его брюк. Я видела, как он высовывается из-под края его пиджака. – Последовала долгая нерешительная пауза. Потом Элинор продолжила: – Я сказала: «Мистер Беннет, у вас сейчас бумажник выпадет из кармана. Надеюсь, вы ничего не потеряли». Он ничего не сказал, просто схватился за бумажник и увидел, что клапан, закрывавший отделение с кредитными карточками, открыт и пара из них торчит наружу…

Голос ее прервался.

– Элинор, что вы увидели тогда?

– Не знаю.

– Элинор, подумайте о том, как приятно спускаться на лифте, как тепло в кабине…

Трое мужчин сидели в напряжении, надеясь услышать что-то важное. Последовала долгая пауза, затем Элинор снова заговорила:

– У него замерзли пальцы. Все карточки выпали и рассыпались по полу. Он нервничал, руки у него тряслись. Мы оба наклонились, чтобы собрать карточки, но он сказал, что сделает все сам. Однако я уже нагнулась, и мы стукнулись лбами.

– Какие карточки вы видели, Элинор?

– Его водительское удостоверение, кредитные карты… потом я подняла одну карточку.

– Какую карточку, Элинор?

– Водительские права. Они были на розоватом картоне, и на них была его фотография.

– Его фотография на водительском удостоверении? – тихо спросил доктор Папетти.

– Да-да. Удостоверение его кузена… Англия.

– Вы видели фото его кузена, Элинор?

– Человек на фото был похож на него. Он сказал, что это его кузен.

– Элинор, вы видели имя на удостоверении?

Последовала долгая пауза.

– Не помню. Не могу вспомнить. – Снова молчание. – Джордж. Я помню, там было написано «Джордж».

Элинор не могла вспомнить больше никаких подробностей того дня. Она явно просыпалась. Сеанс гипноза был завершен.

Полностью придя в себя, она еще раз повторила:

– Его имя – Джордж.

– Верно, Элинор, – отозвался доктор Папетти.

– Но я не могу вспомнить его фамилию.

– Как вам кажется, вы видели эту фамилию на удостоверении? – уточнил доктор.

– Да.

Элинор начала вставать, и Фрэнк бросился к ней, чтобы помочь ей выбраться из кресла. Шон и Руди переглянулись. Руди заговорил первым:

– Что ж, теперь мы знаем то, о чем подозревали уже некоторое время. Афера началась в тот же день, когда Беннет открыл свой офис. Он сделал себе другие документы. Элинор сказала, что на фотографии был его английский кузен, но я полагаю, что это было фото самого Беннета в замаскированном виде. Держу пари, что права были британские, и это сужает область поисков до Британии и, возможно, некоторых других частей Содружества.