Кино с клубничкой - Людмила Ситникова

– Помолчи, Костя, они здесь все глухие. И немудрено – сколько часов летают, вот уши-то и заложило, а шум действительно ужасный.

Мужик пожал плечами и уткнулся в газету. Маргарита достала из кармана красный пузырeк и проглотила две таблетки. Катарина поняла: не одна она боится летать, вон что с бабой творится, на ней лица нет. Вернее, лицо присутствовало, но от страха оно было белым, как полотно.

– Мы разобьeмся! – снова, уже в голос, завопила Рита. – Как пить дать разобьeмся!

– Не шуми, – спокойно буркнул муж.

– Замолчи! И самое ужасное, что наши тела даже не найдут, мы будем лежать где-нибудь…

Ката от подобных реплик стала все больше заводиться. А правда, почему в салоне шум? Она тоже его слышит.

– Кошмар! – орала Рита.

Сзади послышался недовольный голос:

– Слышь, мужик, успокой ты свою бабу наконец, а то от еe криков моя жена нервничает!

Константин начал шептать супруге что-то на ухо, та кивала, потом закрыла глаза и на мгновение затихла. Но лишь на мгновение, через минуту она снова закричала:

– Я боюсь!

Подошла стюардесса, но уже другая, наклонилась к Маргарите и произнесла голосом, каким разговаривают с умалишенными или несмышлеными детьми:

– Женщина, прошу вас, успокойтесь, если вам плохо, вам окажут медицинскую помощь, но…

– Костя, ты слышал? Нет, ты это слышал? Они уже хотят оказывать помощь прямо в салоне? Значит, я права, они нас подготавливают… – Рита опять открыла пузырeк и отправила в рот таблетку. – Принесите мне воды.

Глядя на соседку, Катарина пришла к выводу, что сама она, наверное, так же выглядела сегодня утром, с одной лишь разницей: Риту все пытаются успокоить, а еe, напротив, настраивали на самое худшее.

Выпив воды, Маргарита чуть утихомирилась и стала вслух читать молитву.

– Отче наш иже еси на небеси… Господи, если ты даруешь нам удачную посадку, я тебе обещаю, мой муж Константин, который сидит рядом, бросит курить…

– Рита!

– Я сказала, бросишь… если удачно сядем. И ещe, Господи, я обещаю, как только у меня появится возможность, я скажу Ленке, что еe новая шуба ей очень идeт, а когда я говорила, что она похожа в ней на корову, это была шутка.

Константин с интересом посмотрел на жену.

– Ну, в каких грехах ещe хочешь покаяться?

– У меня нет грехов.

– Ты знаешь, мне кажется, шум действительно подозрительный…

Не успел он договорить, как Рита выпалила:

– Хорошо! Господи, признаюсь, что нашла в туалете за стояком заначку Константина и купила себе кофточку.

Костя покраснел.

– Так ты…

– Я думала, ты специально спрятал там деньги, чтобы я их нашла, и это был сюрприз, – оправдывалась женщина.

Катарина слегка улыбнулась. Костя начал переговариваться с женой шепотом.

Воспользовавшись воцарившейся тишиной, Ката попыталась представить, как сейчас выглядит Вера. Она не виделась с подругой с тех самых пор, как та, выйдя замуж в девяносто седьмом году, улетела жить в Гамбург. Вера работала секретарeм в одной солидной фирме, и к ним часто по делам приезжали иностранцы. Вот в один из таких визитов зарубежных партнеров она и познакомилась со своим будущим супругом. Ханс оказался довольно-таки приятным мужчиной и, что самое главное, сразу нашeл общий язык с шестилетней дочерью Веруни, Ладой. После того как подруга отбыла из России, они с Катой лишь переговаривались по телефону. Вера часто приглашала Копейкину в гости, но у той практически никогда не было свободного времени, да и страх полeтов тоже играл немаловажную роль. А вот теперь выдался случай, удастся и работу выполнить, и с подругой пообщаться.

Из плена воспоминаний еe вывел голос Маргариты:

– Долго нам ещe лететь?

– Уже скоро приземлимся, – ответил Костя, не отрываясь от газеты.

Рита опять потянулась за таблетками.

Катарина не выдержала и поинтересовалась:

– А что за таблетки вы принимаете?

Рита махнула рукой.

– Это так называемое успокоительное. Но знаете, они мне ни черта не помогают. Наверное, подсунули, паразиты, аскорбинку. Я уже пять штук проглотила, а толку – ноль. Если тоже нервничаете, могу дать. Может, вам помогут.

– С твоей комплекцией тебе нужно весь пузырeк проглотить, чтобы ощутить их действие, – засмеялся муж.

– О… о… зашевелился… Вот погоди у меня, как только окажемся на земле, попробуй хоть одну сигарету в рот взять!

– Я не обещал бросать курить…

– Зато я обещала.

– Все твои…

– Ах, ты так? Подумай о наших детях! Они остались в Москве, а нам с тобой ещe обратно лететь. Я дала обещание Богу, что ты бросишь, значит, бросишь! – Рита повернулась к Копейкиной. – Ну так как, хотите?

Ката кивнула.

– Берите сразу две.

Она положила таблетки под язык.

– Нет, нужно глотать. Вот, запейте водой, хотя уверена, вам тоже не поможет.

– Поживем увидим.

Когда самолeт пошeл на посадку, Катарина чувствовала себя так, словно накануне выпила ящик водки. Голова отказывалась соображать, мысли на время покинули хозяйку, на их месте образовалась пустота. Ката с трудом соображала, что происходит, сон буквально валил ее с ног. Как в тумане, она увидела машущую ей рукой Веру. Объятия и поцелуи прошли под непрекращающийся шум в ушах.

– Эй, мать! – проговорила Вера низким голосом. – Ты никак здорово приняла на грудь?

Катка покачала головой, отчего та отозвалась тупой болью.

– Ничего подобного, я хотела сначала выпить коктейль «Смерть в полeте» или что-то в этом роде, но… потом не стала. – Язык у Копейкиной заплетался.

Вера подхватила подругу под руку и потащила к своей машине.

– Почему у вас в Германии так всe крутится перед глазами, Верунь?

– Я тебе потом объясню.

– Кошмар, так хочется спать… Слушай, а как я спустилась с трапа? Хоть убей, не помню. По-моему, меня кто-то поддерживал…

– Верно, какая-то толстая баба в сарафане. Она тебя и вела, пока я не заметила. Ты почему-то называла еe Розалией.

– Розалией? Не может быть, Розалия – это монстр! – Ката уже почти висела на руке у Веры.

– Давай-давай, садись в машину, завтра утром поговорим. Всe выясним, кто монстр, а кто свинья. Это ж надо так нажраться! И куда только стюардессы смотрели?

Вера положила чемодан Копейкиной в багажник и села за руль.