Бестия высшего света - Татьяна Луганцева

Один швейцарский полицейский всю жизнь считал, что ему очень повезло с работой. В этой стране его любили, обращались к нему за помощью, ему улыбались дети, приветствовали старики. Полицейскому не надо было размахивать пистолетом, бренчать наручниками, орать жутким голосом и преследовать кого-то на машине – у него была относительно спокойная работа, вызывающая уважение окружающих людей. Это-то и было удивительным – в стране банков, где гарантировалась тайна вкладов, хоть большое количество денег и досталось владельцам легальным путем, не было ограблений.

Леонардо понимал, что он не банкир и не производитель дорогих швейцарских часов, то есть не крупный бизнесмен, который может позволить себе яхты, виллы, «Феррари» и другие игрушки для супербогатых людей, но Леонардо даже не думал об этом. Его все устраивало в его жизни – почет, уважение, небольшой домик, жена, двое детей, которые ходили в престижный колледж, и стабильное будущее в виде хорошей пенсии. Даже внешность у Леонардо была соответствующая: плотное тело, лоснящееся лицо с приятным альпийским загаром, со здоровым румянцем, лучистые глаза и хорошие зубы. А в будущем – этакий долгожитель, развлекающийся с внуками на зеленой лужайке. Собственно, свое будущее Леонардо видел именно так, то есть оно было предсказуемо. А к любым неожиданностям мужчина, привыкший к степенной жизни, не привык. Поэтому появление русских на его пути несколько выбило его из колеи.

Леонардо сидел в плетеном кресле с мягкой подушкой, брошенной на сиденье, смотрел себе на руки и видел, как дрожат пальцы, чего не было никогда. Вообще, вся собравшаяся компания довольно нелепо выглядела на террасе замка в плетеных креслах за большим, круглым и тоже плетеным столом под скатертью веселой расцветки. Не хватало самовара и пряников (лично Яне Цветковой). Этакий милый пикничок на природе. Посиделки дачников или добрых друзей. Если, конечно, не учитывать одно обстоятельство: только что отсюда вывели пять покалеченных бандитов, которых, как оказалось, искали уже очень давно. И самое интересное, что обезвредили и задержали их парень с покалеченной рукой и еле державшийся на ногах, молодая женщина без навыков рукопашного боя и старушка, доживавшая свои дни в хосписе. Леонардо уже выслушал рассказ о произошедшем и увиденном каждого из них, и от полученной для размышления информации у него поднялось давление.

Перед глазами сидящих на террасе простирался прекрасный пейзаж – небольшой старинный сад с налетом небрежной неухоженности. Яблони, сливы, черешни как бы слились в дружественном хороводе. Садовник, как говорится, пошутил, посадив деревья вперемешку, словно решил посмотреть, которое из них выживет в схватке за почву и солнечные лучи. Деревья его не подвели – выжили и выросли все одинаковые и красивые, объединившись в экстравагантный микс, цветущий разными цветами и немного в разное время, что создавало впечатление своеобразного творческого беспорядка, а в целом во всей картине присутствовал неповторимый шарм. Вдоль стены замка росли кусты роз также вперемешку – цветы на них были ярко-красные, кремовые и бордовые. Трава в саду была ярко-зеленая и слегка переросшая, но сохранявшая определенную форму. По ней легкий ветерок гонял опавшие сухие лепестки роз и легкие ароматы. Тропинки были выложены необработанным камнем и припорошены песком и землей. А деревянную террасу пристроили к замку много позже, чем тот появился на этом свете.

Яна в черном спортивном костюме явно с чужого плеча стояла у деревянной балюстрады, любовалась садом, и свежий горный воздух дурманил ей голову. Прошло несколько часов после страшных событий. Она смогла принять душ в замке Эрика, облачилась в его чистую одежду и была допрошена Леонардо. Вернее, допрос больше напоминал светскую беседу: полицейский в присутствии Эрика вел себя совсем по-другому – был любезен, взвешивал каждое слово и постоянно заискивающе заглядывал тому в глаза, то есть его отношение к хозяину замка автоматически перешло и на людей, приближенных к персоне Эрика. Сейчас Леонардо пребывал в легком шоке, и ему уже было не до допросов.

Рядом с Яной стоял Эрик, и они общались друг с другом. Молодой человек тоже успел посетить ванную, переоделся в черные джинсы и свободную трикотажную кофту. На его лице, на смуглой шее виднелись кровоподтеки и ссадины. А его изуродованные пальцы уже осмотрел и перебинтовал вызванный врач. От госпитализации Эрик отказался в свойственной ему доброжелательной манере, но в то же время твердо.

– Прививку надо бы сделать, – покосилась на него Яна.

– Я делал не так давно, – ответил Эрик.

– Покусала собака?

– Возился в земле и сильно поранился. Мне тогда в больнице и от бешенства, и от столбняка прививку сделали, – засмеялся Эрик, любуясь ее длинными, легкими, только что вымытыми волосами. – У тебя чудесные волосы, они так и играют на солнце бликами.

– Что ты делал с землей? – не отреагировала на комплимент Яна, только зарделась румянцем.

– Я ухаживаю за садом в качестве садовника, – пояснил Эрик.

– За этим? – оживилась Яна и снова бросила восхищенный взгляд на окрестности. – Какая красота!

– Сад действительно неплохой, а вот садовник не слишком профессиональный, – ответил Эрик, – так что не суди строго. Я не деньги экономлю, а на самом деле решил приобщиться к природе, как мой дед и отец. А у тебя еще и глаза красивые…

– Слушай, не надо меня расчленять! Что значит: волосы красивые и глаза? Я вообще вся ничего! – высказалась Яна, правда, покраснев.

– Согласен, – улыбнулся Эрик и приблизился к Яне поближе.

– Как-то холодно стало, – сделала шаг в сторону Яна.

– На улице тепло.

– А мне холодно! – отвернулась она. – Знобит меня что-то… набегалась я по вашим подземельям.

Кассандра сидела в плетеном кресле рядом со швейцарским полицейским, укрытая теплым пледом, и умиротворенно смотрела вдаль.