Убийство на виадуке. Три вентиля - Рональд Нокс

К завтраку на следующее утро Гордон вышел приунывшим.

– Прошлой ночью в постели я обдумывал выводы, к которым мы пришли, и понял, что дело плохо. Ничего не выходит.

– Не выходит?

– Да, две загвоздки представляются мне безнадежными. Вот послушайте: если Бразерхуда сбросили с поезда в 4.50 из Пастон-Отвила, можно понять, отчего перепугался Давенант. Возможно, он видел, что произошло, или же видел, как Бразерхуд садился на поезд в Отвиле, а в Уайтчерче обнаружил, что в поезде его нет, и это навело Давенанта на мысль, что с Бразерхудом что-то случилось, хотя сам Давенант не имел к случившемуся никакого отношения. Но если Давенант вернулся поездом в 4.50, а Бразерхуда выбросили из раннего поезда, откуда Давенант мог узнать об этом? Он ничего не узнал бы, пока не распространилось известие, что мы нашли возле железной дороги труп, мало того – то, чей это труп, выяснилось лишь на следующий день. Так зачем же Давенанту понадобилось исчезать и прятаться в весьма неуютном убежище?

– Я думал об этом. Но вы забываете, что Давенант вернулся после встречи с мисс Рэндолл-Смит. Он, вероятно, проводил ее на трехчасовой поезд и видел, как в него садится Бразерхуд. Давенант отправился в Хэтчерис с твердой решимостью серьезно поговорить с Бразерхудом; значит, его первое побуждение – явиться к Бразерхуду домой. Из беседы с миссис Брэмстон он узнает, что Бразерхуд дома так и не появился. Становится ясно, что Бразерхуд либо покончил с собой, либо, что более вероятно, скрылся. В любом случае он исчез, и Давенант опасается, что его самого или, что еще хуже, мисс Рэндолл-Смит привлекут к расследованию. Может, конечно, все еще обойдется, но опасность есть. И в голову ему приходит на редкость хитроумный план: пробраться в потайной ход, где он играл в детстве, и подслушать, как обычно подслушивают в клубе, все местные сплетни. Никем не видимый, он сможет прийти к выводам и обдумать дальнейшие действия. И он затаивается, пока не осознает, что мисс Рэндолл-Смит уже вовлечена в расследование, и тогда двумя опрометчивыми поступками выдает себя.

– Ну что ж, полагаю, все это возможно. Но есть и другая, более серьезная загвоздка: экземпляр «Бессмертия» Момери с пометками, явно свидетельствующими о том, что он принадлежал Бразерхуду, был найден в Пастон-Отвиле, в поезде, прибывающем в 3.47 из Лондона. Так как же Бразерхуд ухитрился забыть свою книгу в поезде, прибывающем в 3.47, если он приехал на другом?

– Все верно. А вдруг это уловка? Не забывайте, что мы имеем дело с поразительно умным преступником. Он подделал билет, подделал время на часах, подделал заказ места в спальном вагоне – неужели он не сумел бы придумать что-нибудь с книгой, которую возил с собой Бразерхуд?

– Мы имеем дело с умным человеком, но не с тем, который настолько умен, чтобы появиться здесь в три часа и одновременно подбросить книгу в поезд в 3.47.

– Да, верно, эта задача выглядит затруднительной. Но ведь должно же быть у нее какое-то объяснение! Минутку… понял! Когда Кармайкл забирал эту книгу у носильщика, тот сообщил, что взял ее из поезда. Но если носильщик говорит про «поезд в 3.47», это необязательно означает «поезд в 3.47 во вторник» – день, о котором вы спрашиваете. «Поезд в 3.47» для него – обособленное целое, повторяющееся изо дня в день. Можете не сомневаться, он взял эту книгу из поезда в понедельник. Бразерхуд забыл Момери в поезде, когда возвращался домой в понедельник днем, следовательно, он так и не прочитал зашифрованное письмо, в котором его предупреждали об опасности. Кармайкл начал выяснять насчет книги только в пятницу, и конечно, к тому времени носильщик при всем старании не смог бы вспомнить, в какой именно день недели нашел ее.

– Здесь чувствуется логика. Но будь я проклят, если она мне по душе.

Час после завтрака в воскресенье был часом полного прекращения всякой деятельности в дорми-хаусе Пастон-Отвила. Лишь немногие члены клуба посещали церковь, а в эту неделю таковых нашлось еще меньше: некоторые сочли, что уже достаточно «побыли святошами» (по оксфордскому выражению) на похоронах Бразерхуда. С другой стороны, считалось неприличным начинать утреннюю партию до того, как священник отправится на церковную службу в половине десятого. А до этого момента полагалось курить, листать воскресные газеты и в целом делать вид, будто решаешь, пойти сегодня в церковь или нет. Прогноз погоды внушал тревогу; политическая ситуация была встречена раздраженными комментариями старших членов клуба, а клубный любитель акростихов блуждал туда-сюда, вытягивая экспертные знания из каждого, кто ему попадался. Атмосфера соответствовала дню отдохновения, но такой покой способны обеспечить лишь приготовления к гольфу. Гордон решил отдохнуть от расследования и намеревался сыграть партию с Кармайклом, а Мордент Ривз твердо решил не прикасаться к клюшке, пока не будет разрешена «тайна линкса».

– Если уж на то пошло, – заговорил Ривз по пути наверх, – вы задумывались о другой стороне вопроса? Обычно о шифровании по книге заранее договариваются обе стороны. Однако весьма маловероятно, чтобы о нашей шифровке договорились заранее, поскольку она выглядит как послание от врага. Значит, прислать его мог лишь тот, кто знал, что в данный момент Бразерхуд читает «Бессмертие» Момери – мало того, знал, что книга у него всегда под рукой. И каким же образом мог знать все это Давенант? Он не виделся с Бразерхудом, не ездил с ним в одном поезде – как можно было догадаться, что мысли инстинктивно обратятся к конкретной книге? Для Давенанта это невозможно. Кого нам надо найти, так это человека, который знал, что в определенный момент времени у Бразерхуда будет доступ к определенной книге.

– Так или иначе, давайте еще раз осмотрим эту книгу. Кармайкл сказал, что это явно собственность Бразерхуда – из-за знаков вопроса и других пометок на полях, но мы еще не успели убедиться в этом.

Им пришлось вновь пережить почти сверхъестественное повторение опыта, приобретенного Ривзом двумя днями ранее. Томик в бумажной обложке он поставил – и в этом он был совершенно уверен – на определенное место книжной полки. Но там книги не оказалось, и поиски повсюду в комнате не дали никаких результатов. В отчаянии Ривз и Гордон послали за Кармайклом, желая узнать, не забрал ли он по какой-либо причине книгу, ведь, в конце концов, она принадлежала ему. Однако об исчезновении книги Кармайкл ничего не знал и склонялся к подозрениям в запланированной краже.