Врачебная тайна - Алексей Макеев

Следующий мой визит был к замполиту. До него дошел слух о наших с Перепелкиным достижениях в госпитале:

— Ну, молодец, молодец, Смелков! Наслышан. Что же ты скрывал свои таланты? У нас творческому человеку всегда дело найдется.

— Если честно, поэтому и скрывал, товарищ подполковник, — признался я. — Призывался на службу не за этим. Сейчас вот надо усиленно морзянку тренировать. Захотелось в Москву поехать.

— Ну, не знаю, не знаю… Слышал, у тебя получается, но много пропустил…

— Наверстаю. Текст принял без ошибок.

Мы с Серегой крепко взялись за морзянку. Я объяснил товарищу, что требуется поехать в Москву, хоть прежде и не хотелось. Старшина наверняка там захочет скинуть товар. Это только кажется, что он тут кум королю, сват министру. На самом деле за ограду тоже не набегается.

— А почему он не может, например, отправить товар почтой по-простому?

— Потому что у него нет, очевидно, на гражданке человека, которому он мог бы доверять в таком деле.

— Да, что это я… — согласился Серега.

В перерыве между занятиями к нам в курилку пожаловал фельдшер Климов. Он сказал, что новый доктор, который прибыл вместо Горящева, вызывает меня к себе.

— Зачем? — удивился я. В голове мелькнула тревожная догадка об оформлении медицинского пункта. Теперь затаскают…

— Ты же в госпитале лежал… — пояснил Климов. — Хочет справиться, нет ли проблем со здоровьем. — Климов хмыкнул.

— Есть возможность закосить по-новой, — подал реплику Бочков.

— Я замолвлю за тебя словечко, — пообещал ему. — Скажу, обзавидовался парень…

Худой, в очках, хоть и молодой, а уже с залысинами доктор глянул на нас с Климовым и отпустил своего помощника:

— Ты, Климов, свободен пока.

— Угу.

— Чего?

— Есть, товарищ старший лейтенант!

«А лейтенант с характером, — подумал я. — Мухолова этого построил уже».

— Смелков Олег? — уточнил старший лейтенант медицинской службы. Снял очки и положил их на стол. Мне почему-то показалось, что очки ему только мешают.

— Так точно.

— Я временно ваш новый врач… Ну, как там наш старшина себя ведет?

— В каком смысле?

— В том самом, — понизил голос доктор. — Про посылку раскололся?

— А! — Я понял, что новый доктор появился здесь не случайно. Будто кипятком меня ошпарило! Вот так мафия!

— Я с ним всего раз поговорил. Включил непонимание, обещал разобраться, хотя по-моему, он явно в курсе. А следить за ним у меня возможности нет. Где я и где старшина?

— У тебя нет, а у Курносова? Поговори с ним.

Я подумал, старлей прав. Саня будет рад поиграть против своих мучителей, сделавших его вечным «стременным» по столовой. И все же спросил:

— Извините, товарищ старший лейтенант… У вас такие возможности… Прижали бы хвост старшине по-простому, да и все! Если товар в учебке, он его и отдаст.

— Могли бы и даже хотели это сделать. Но, видишь ли, Смелков, — доверительно сказал старший лейтенант советской мафии, — наркотики — только часть дела. Главное — человек, который хотел их купить. Нам надо с ним встретиться, понимаешь? Сейчас он вне досягаемости. Кроме того, у него имеется прикрытие. На него просто так не насядешь. Поэтому твоя задача — попасть в сержантский взвод.

После этой фразы доктора в моей голове начали крутиться какие-то новые шестеренки… Но я, пока не обращая на них внимание, спросил:

— Может, вы мне тогда протекцию составите?

— Могли бы составить. Но, Смелков, давай-ка лучше сам. Обойдись своими силами. Ты сумеешь, я уверен… Однако мы должны дать старшине возможность одуматься и поучаствовать в игре добровольно на нашей стороне. Подтолкнуть его к этому.

— Атаманов, мне кажется, почему-то не испугался, что его и компанию сдадут в милицию за торговлю казенными харчами. Один зема в госпитале, тертый калач, был уверен, что спекулянтов прикрывает кто-то из прапорщиков или даже офицеров…

— Ничего. Нажмем на Атаманова посильнее. Послушай…

Выслушав новый план от Доктора Шрама, я поначалу усомнился — это серьезно, или взрослые дяди просто забавляются?! Но, вспомнив мертвых Почтальонок, подумал, что игрой тут и не пахнет. Разве что — дьявольской!

— О том, что мы с тобой теперь близко знакомы, думаю, ты понимаешь, — никому! — предупредил новый доктор. — Я попрошу сейчас Климова пригласить твоего друга. А эту записку передай старшине. Скажешь, подозвали к забору и просунули в дырочку.

Я прочитал на листке:

«Слишком долго думаешь. Не опоздай».

В столовой вышел из строя котел, вспомнили обо мне. Спасибо Курносову — надоумил повара. Я запросил Перепелкина в помощники. Мы довольно быстро выяснили причину — крысы погрызли кусок кабеля. Выжрали начисто, изолентой тут не обойдешься. Без разрешения старшины Али Баба хрен чего со склада даст, послали Курносова за Атамановым.

— Ну чего тут у вас? — спросил подошедший недовольный Атаманов. Объяснили. Он распорядился кладовщику — выдать кабель для замены. И собрался на выход. Перепелкин — следом, тут я управлюсь один, решил. Атаманов уже вышел на улицу, но я его позвал:

— Товарищ старшина!

— Чего надо?

— Здесь еще, кажется, в одном месте…

Пока Атаманов возвращался ко мне, Серега обошел его и первым вышел на воздух. Вдруг вскрикнул и вскинул руки! Мы со старшиной, обернувшись, увидели, как в конце прохода, там, уже на улице, Перепелкин дернулся. Дошло, что звуки, которые слышали, были выстрелами. Я кинулся к Перепелкину.

— Стой! — прохрипел мне в след Атаманов.

Серега лежал на спине, закинув руки на лицо, будто закрывался от света. На груди вокруг двух черных дырок в гимнастерке расползались красные пятна.

— Врача!!! — не своим голосом заорал я Атаманову. Тот выскочил на улицу, сразу свернул за угол, опасаясь, что могут еще стрелять. Доктор оказался поблизости. Мгновенно в штаб помчался посыльный, вызывать «Скорую». Она приехала довольно быстро, но, как позже стало известно, спасти Перепелкина не удалось. Всю учебку поставила на уши прибывшая прокуратура. Говорили, что в тот же день стрелявшего поймали. Им оказался спившийся полоумный дед из поселка под военным городком. Добухался до белой горячки, схватил карабин и пошел на «охоту».

Я передал старшине записку: «Ошибка вышла, не того задели. Не надумал вернуть чужое?» Упершись в Атаманова свинцовым взглядом, я сказал:

— Он ведь, Женя, вместо тебя погиб!

Атаманов схватил меня за грудки и, встряхнув, прошипел:

— Кто это писал?

— Они! — сказал я, недоумевая, что Атаманов сам не понимает. — Кто же еще?! На КПП вызвали и передали для тебя. Офицер, который в госпитале рыскал… Дежурил Гантауров.