Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве - Диана Чемберлен

– Что со мной? – Джорди с трудом выдохнул эти слова.

– Расскажу тебе по дороге.

В лифте мальчик расплакался.

– Я задыхаюсь, – выдавил он. Лицо у него покрылось потом, губы посинели.

Никогда еще Ванессе не доводилось видеть, чтобы он плакал. Она легонько сжала его руку.

– У тебя пневмоторакс, – сказала она. – Твое левое легкое частично сжалось. Пузырь в стенке легкого лопнул, и воздух просачивается наружу.

Он глянул на нее с нескрываемым страхом.

– Получается, я теперь…

– Это лечится, – быстро добавила Ванесса. – Такое случается порой даже со здоровыми людьми. После процедуры ты почувствуешь себя намного лучше.

Вновь поднявшись на шестой этаж, они тут же покатили Джорди в операционную. Будь ситуация иной, Ванесса не преминула бы показать Питу Олдриху, как именно проводится эта процедура. Однако ее гнев еще не успел уняться. Быстрым и ловким движением она ввела мальчику в грудь иглу, а затем, прикрепив к ней шприц, стала откачивать воздух. На лице Джорди проступило явное облегчение, однако радость его была недолгой. К тому моменту, когда Ванесса завершила процедуру, рядом с ней уже находился торакальный хирург со своими инструментами. Он приступил к операции, и мальчик невольно расплакался от боли.

И только когда Джорди наконец действительно стало лучше, Ванесса вновь ощутила пульсирующую боль в висках.

Она вышла в коридор и тут же увидела Пита Олдриха, который стоял у дежурной стойки. Ванесса быстро направилась к нему, чувствуя, как с каждым шагом нарастает гнев.

– Постарайтесь не принимать больше таких однобоких решений, – бросила она. Вокруг были и другие люди – медсестры, парочка студентов-медиков, пациенты. Некоторые продолжали заниматься своими делами, будто ничего не произошло. Другие с изумлением взирали на Ванессу, которая уже не сдерживала эмоций. – Проверки и обследования – лишь часть нашей профессии, доктор Олдрих. Другой ее частью является способность выслушать пациента – искусство, которого вы лишены напрочь. Еще я на вашем месте научилась бы прислушиваться к медсестрам. Они проводят с детьми двадцать четыре часа в сутки, а потому знают их гораздо лучше любого доктора. Да, у вас тут прекрасный сердечный ритм, великолепное давление, – кивнула она в сторону медицинской карты, – но при этом ваш пациент находится на грани смерти. Что вы будете делать, когда он умрет? Возьмете домой эти графики, чтобы утешиться ими?

Развернувшись, Ванесса зашагала по коридору к своему кабинету. Там она захлопнула за собой дверь и уселась за стол. Голова у нее раскалывалась, тошнота подступала к горлу. Не было еще случая, чтобы она публично отчитала своего коллегу. Как бы она ни злилась, в последний момент ей всегда удавалось сдержать себя – по крайней мере, до тех пор, пока она не оказывалась с провинившимся наедине. Но на этот раз она полностью утратила над собой контроль.

Глаза у нее защипало от слез, но Ванесса не поддалась желанию поплакать. Еще два часа, сказала она себе. Два часа, и она будет дома с Брайаном. Там уже ей не придется держать оборону.

Слезы хлынули ручьем в тот самый момент, когда она подъехала к дому и увидела Брайана, который возился в гараже со своими теннисными ракетками. То были слезы облегчения. Из-за ночных кошмаров и ситуации с Зедом Паттерсоном прошедшие пять дней показались ей целой вечностью.

Она аккуратно промокнула глаза, прежде чем выбраться из машины, но Брайан сразу все понял. Стоило ему увидеть Ванессу, и улыбка мгновенно сошла с его лица.

– Девочка моя, – сказал он, прижимая Ванессу к себе, – что случилось?

Ванесса помолчала, уткнувшись лицом в его свитер.

– Просто паршивый денек, – сказала она, наконец поднимая голову.

Брайан внимательно посмотрел на нее.

– Прости, Вэн, но у тебя, похоже, не задались все пять дней.

Ванесса кивнула.

– Я очень скучала по тебе, – мрачно заметила она. – Вдобавок меня тошнит, и голова просто раскалывается. Еще я сегодня потратила полчаса на Терри Рус, которая безостановочно расхваливала по телефону Зеда Паттерсона. У одного из моих пациентов обострение. А еще я наорала при всех на врача-практиканта.

– Могу я тебе чем-нибудь помочь? – спросил Брайан, поглаживая ее по голове.

– Давай посидим немножко? – со вздохом предложила она. – Мне нужно прийти в себя.

– Само собой, – развернувшись, он повел ее в дом.

Ванесса заглянула на минутку в ванную, чтобы ополоснуть лицо. Брайан успел меж тем поставить диск Кенни Джи, и страстные звуки кларнета растеклись по комнате.

– Спасибо за розы, которые ты мне прислал, – взяв свежую почту, Ванесса присела рядом с Брайаном на диван.

– Почему бы тебе не посмотреть это позже? – Брайан попытался забрать у нее письма, но Ванесса отвела его руку.

– Мне нужно заняться чем-нибудь простым и бездумным, – она вытянула красивую открытку, на которой был изображен белый замок. – Это Джи Ти, – с улыбкой заметила она. – Из Германии.

– Что она пишет?

Ванесса перевернула открытку и стала читать: «Мы с Фрэнком обустраиваемся на новом месте. Я очень счастлива, только никак не привыкну к мысли о том, что я – жена военного. Вообще никак не могу привыкнуть к тому, что я замужем. Спасибо тебе за свадебный подарок! Мне ужасно не хватает тебя, Несса. Обязательно приезжайте с Брайаном к нам в Германию. Люблю тебя. Джи Ти».

Ванесса задумчиво смотрела на открытку. Джи Ти. Всего-то двадцать один год. Родилась примерно в то же время, что и Анна.

– Она еще слишком молода для замужества. Как и для того, чтобы поселиться вдали от семьи.

– Теперь ее семья – это Фрэнк, – возразил Брайан.

Ванесса провела пальцем по изображению замка. Джи Ти Грей давным-давно изменила ее жизнь. Ванесса даже позаимствовала у нее фамилию – разумеется, с благословения самой девочки и ее родителей. Как же здорово было раз и навсегда избавиться от фамилии Харт!

– Когда мы сможем выбраться к ним? – спросила Ванесса у Брайана.

– Как насчет лета?

Она кивнула, смахнув с глаз непрошеную слезинку, и Брайан со смехом притянул Ванессу к себе.

– Ты и правда здорово раскисла, – заметил он. Он вновь попытался забрать у нее письма, но она не позволила.

В руки ей лег фиолетовый конверт, и она замерла, глядя на обратный адрес. Клэр Харт-Матиас.

– Только этого мне и не хватало, – она встала и решительно направилась к камину, тщетно пытаясь разорвать письмо пополам. Ванесса открыла заслонку, но Брайан в последний момент успел перехватить ее руку.

– Не надо, не сжигай, – сказал он.

– Нет, надо, – высвободившись, Ванесса вновь повернулась к огню, но Брайан выхватил у нее конверт.

– Я не позволю. Тебе…