Попугай - птичка райская - Татьяна Луганцева

– А зря! Ты бы многое поняла про своего бывшего, если бы ее увидела.

– И что бы я поняла?

– Что ему вообще было все равно, с кем быть, ни возраст, ни внешность не имеют значение, только способность содержать его любимого, – ответила Маша.

– Ты не поверишь, но я это и сама уже поняла. Ничего мне доказывать не надо. И не переживай, я не думаю о Сергее.

– Рада это слышать.

В это время раздался стук. Сначала он был тихий, потом сильнее. Анжелика пыталась не придавать этому значения, а потом вдруг вспомнила неудачную шутку патологоанатома о том, чтобы они ни в коем случае не открывали холодильное отделение. Анжелике моментально стало плохо.

– Ты слышишь? – напряглась она.

– Чего?

– Стучит кто-то.

– Странно. Чего мужикам стучать-то? Открыто все. И правда стук, – прислушалась Мария, – глухой такой.

Она встала и пошла на звук, Анжелика увязалась за ней.

– Может, не надо? Давай мужчин подождем? – шептала она в ужасе, потому что чем дальше они продвигались, тем больше подгибались у нее ноги.

Стук явственно раздавался из-за железной двери.

– Это то, что я думаю? – дрожащим голосом спросила Анжелика.

– Это из морозильного… – подтвердила Маша.

– А кто там, в морозильном? – спросила Анжелика, сама не зная зачем.

– Трупы там, ну по крайней мере я видела там только трупы. Но они не могут стучать. Может, что оторвалось? Труба какая-нибудь…

И тут стук прервал высокий женский голос:

– Эй! Да вы что там, в самом деле?! Открывайте!

Анжелика с Машей переглянулись, и Анжелика заметила, как Мария побледнела. Вся ее спесь и бравада исчезали прямо на глазах. Она спряталась за спиной у подруги и задрожала, как лист на ветру.

– Что это? Кто это? Я боюсь. Что делать? Давай убежим!

Анжелика же просто остолбенела и не могла пошевелиться.

– Куда убегать? Зачем убегать? Что вы тут делаете, девчонки? А у нас полно гостинцев, – раздался веселый голос Германа Арнольдовича.

Женщины обернулись – в дверях стояли патологоанатом и Молотов с пластиковыми пакетами в руках.

– Там… там кто-то ожил, – прошептала побледневшими губами Мария.

– Где? – прислушался Герман Арнольдович. – Ой, да это же Зина! Твою дивизию! Совсем про нее забыл! Сейчас я ей открою! – И он метнулся к железной двери, за которой сидела взаперти неизвестная Анжелике Зина.

– А может, не надо?! – крикнула Анжелика, но ее крик потонул в потоке проклятий, которые выплеснула на них дрожащая высокая блондинка, выскочившая из открытой двери вся в клубах морозного пара.

– Как же я забыл тебя, Снегурочка? Эх, ты! – принялся растирать ей плечи Герман Арнольдович.

Девушка явно замерзла, несмотря на то, что была тепло одета.

– А что она там делала? – вдруг спросила Маша, и Анжелика уловила нотку ревности в ее голосе.

– Так это же студентка мединститута! – ответил Герман Арнольдович.

– Я анатомию завалила, – буркнула Зина. – Теперь, чтобы сдать, вот и тренируюсь в морге. Герман Арнольдович нам разрешил.

– Нам?! – переспросила Маша.

– Ну, я не одна.

– А что такого?! – вспылил патологоанатом. – Помогаю бедным студентам. Мертвым все равно, а из таких, как она, – кивнул он в сторону Зины, – могут выйти хорошие врачи. Доброе дело делаю! Знаете, как сейчас обучают в медицинских вузах? Только деньги всех волнуют. Заплатили – будет практика, нет – так будете разбирать тему только теоретически. А какие из них потом выйдут специалисты – без навыков, без знаний, без практики?

– Да вы просто заслуженный учитель! – всплеснула руками Мария.

– И почему-то мне кажется, – вступил в разговор Молотов, – что делаете вы это не безвозмездно…

– А что, это противозаконно? – взвился патологоанатом.

– Вообще-то да, – кивнул следователь. – Студентам без ведома властей разрешают копаться в телах, да еще и деньги за это берут.

– Да я чисто символически! Что там взять с бедных студентов!

– Сто рублей в час, – дрожащими губами произнесла Зина, сдавая патологоанатома со всеми потрохами.

– И что, меня за это в тюрьму посадят? – сглотнул Герман Арнольдович.

– Если мы сейчас не сядем за стол и не отогреем эту девушку, она заболеет и умрет, тогда вас точно посадят, – заверил его Станислав Андреевич. – Как вообще можно было забыть, что в морозильном отделении остался человек?

– Так вы меня сбили с пути истинного. Побежал вот за провизией и все забыл! А так бы я сразу открыл! Там дверь просто сломана, захлопывается, и только снаружи открыть можно. Ну виноват, виноват! – сокрушался Герман, пытаясь оправдаться.

Как они ни уговаривали студентку посидеть с ними и согреться горячительным, девушка наотрез отказалась. Было видно, что она ни на минуту не хотела задерживаться в месте своего заточения.

Ну а вся гоп-компания, конечно, задержалась…