Поздний ужин - Леонид Млечин

— Вас здесь не ждут.

Он понял: Славка не хочет его прощать. Что же делать? С горя Олег крепко напился, а наутро испугался сам себя. Побежал к врачу. Пожаловался, что слишком много пьет и это его пугает. Врач посмотрел на него с сочувствием:

— Я бы тоже пил, как лошадь, если бы у меня была твоя работа. Переходи на пиво. От пива еще никто не умирал. — И выписал ему лекарство. — Только запомни, что нельзя одновременно пить и принимать эти таблетки.

Олег заехал в аптеку, купил упаковку безумно дорогого импортного лекарства, проглотил две таблетки. Но опять не смог уснуть, всю ночь думал. Вдруг сообразил: «Может, это вовсе не Демидов? Славка-то не такой уж крутой парень. Но есть человек, который вполне способен заплатить, чтобы от кого-то избавиться. Это Эдик Колесник. Эдик еще при советской власти отсидел два или три года за пьяную драку».

Не хотелось Олегу с таким человеком иметь дело, но уж больно выгодные условия предложил тогда Колесник. Олег передал ему всю партию лекарств, которые фирма собиралась распространить в стране бесплатно как гуманитарную помощь.

Колесник щедро с ним расплатился, даже дал лишнего — задаток в счет следующей сделки. Олег деньги взял, а вторую партию гуманитарной помощи отдал другому приятелю — тот посулил больше. Колесник узнал об этом. Подстерег Олега на улице возле дома и пригрозил, что разделается с ним.

Да, скорее всего, это Колесник. Демидов потерял не так много. А Колесник лишился большой суммы. И, выходит, не простил…

Олег позвонил Колеснику. Жена поинтересовалась: кто спрашивает? Потом закрыла трубку рукой, чтобы Олег ничего не слышал, и, видимо, с кем-то посоветовалась.

— Муж уехал в командировку, — ответила она.

— Когда вернется? — спросил Олег.

— Не знаю.

Да, это Колесник, понял Олег. Этот обид не прощает. Утром он вновь был у врача, пожаловался на депрессию.

Врач выписал ему антидепрессанты. Теперь карманы у Олега были набиты таблетками. Чтобы не привлекать внимания сослуживцев, он несколько раз в день выходил в туалет и глотал таблетку, запивая водой из-под крана. Вытирая губы, смотрел на свое отражение в зеркале. Ему не нравилось то, что он видел. Он не знал, сколько дней ему еще отпущено и как спастись.

Все чаще он вспоминал совет Петровича: исчезнуть из города, отсидеться где-нибудь подальше от Москвы, пока о нем не забудут. Может, Петрович прав? Такие контракты не вечны. Через пару лет он сможет спокойно вернуться. Но что скажет жена? Как ей все объяснить? И что она сделает? Из Москвы она не уедет.

«Москвич» сопровождал его каждый день. Олег даже привык к нему. Когда «москвич» исчез, он подумал, что это может означать только одно: его время вышло. Значит, его могут убить в любую минуту. Он долго сидел в машине и плакал. Не было сил выйти. Потом разом проглотил горсть таблеток. Запить было нечем. В подъезд вошел вместе с соседями.

В квартире Олег запер дверь, сел рядом с женой на кухне и все ей рассказал.

Они разговаривали всю ночь. Жена убеждала его пойти в милицию. Утром выходили из подъезда со всеми предосторожностями, выждав, когда в подъезде будут люди. Сесть за руль жена ему на разрешила — вдруг бомбу подложили.

— Тебя могут посадить за твои махинации, зато живой останешься, — сказала она. — Для меня главное, чтобы ты был.

Они вышли на проспект, хотели поймать машину.

Вдруг его окликнули. Олег повернулся и увидел своего старого друга Петровича и Колесника, человека, который его заказал. Ноги у него стали ватные. Олег понял, что не успел спастись…

Но Колесник сказал, что зла на него не держит. А Петрович радостно сообщил, что Олег вообще может спать спокойно. Им больше никто не интересуется. Слежку за ним сняли, поэтому и «москвич» его больше не преследует. Заказали другого человека, его однофамильца. Ошибочка вышла.

Наследство дяди Николая

Машина остановилась в переулке напротив кафе, которое уже закрывалось. Из дверей, не торопясь, вышел восточного вида человек, осмотрелся и подошел к автомобилю. Водитель с тонкими усиками опустил стекло.

— Завтра в двадцать ноль-ноль, — сказал человек, вышедший из кафе. — Это первое поступление товара по этому каналу. Смотри, чтобы все прошло гладко.

— Не боись, — коротко ответил водитель с усиками и уехал.

Человек, вышедший из кафе, еще раз осмотрелся и исчез в непроглядной тьме переулка.

Он не заметил, что на противоположной стороне улицы одно из окон было открыто. Оттуда за ним наблюдали двое мужчин. Тот, кто был с биноклем, довольно сказал:

— Главное я разобрал — груз будет завтра в восемь вечера. Надо ехать в аэропорт.

— А ты действительно умеешь читать по губам? — недоверчиво спросил второй.

— Я этим себе полжизни на хлеб зарабатываю, — последовал ответ.

Женю разбудили чуть свет. Звонила тетя, которая вспоминала о племяннике только по праздникам. Женя инстинктивно посмотрел на календарь — сегодня был обычный день.

— Женечка, у меня к тебе огромная просьба. У нас печальное событие. Умер дядя Николай.

Лицо Жени приобрело скорбное выражение, хотя он никогда не видел дядю Николая, который всю жизнь провел на юге.

— Кроме нас, — продолжала тетя, — родных у него не осталось. Он завещал похоронить его прах у нас в городе, чтобы мы могли посещать его могилу.

Женя приуныл — он представил себе, каково будет доставить гроб с юга, а потом еще искать место на кладбище.

— Его тело уже кремировали.

Женя испытал некоторое облегчение.

— Сегодня урну с его прахом самолетом доставят в Москву, — сообщила тетя. — Ее надо обязательно получить в аэропорту. Но я не могу приехать в город — отменили все электрички. Я хотела попросить тебя…

Вечером Женя подошел к заведующему отделением:

— Подежуришь вместо меня? Мне надо ехать — забрать в аэропорту прах моего дяди Николая.

— Любимый дядя? — сочувственно спросил тот.

— Нет, я его даже ни разу не видел.

В аэропорту было невероятное скопление людей. Все толкались и друг другу мешали. Найти что-либо было невозможно.

Женя и человек с усиками переходили от окошка к окошку, пытаясь выяснить, где можно получить посылку. Двое мужчин внимательно следили за передвижениями человека с усиками, стараясь не упускать его из виду.

Человек с усиками оказался здесь в первый раз и несколько растерялся. Поэтому первым до нужного окошка добрался методичный Женя. Кладовщица, необъятных размеров тетя, продолжала доругиваться с предыдущим клиентом и все никак не могла успокоиться:

— Вот ведь какие люди, так и норовят испортить тебе настроение! Откуда они только берутся? Придут, наскандалят, нахамят, а мне еще сколько работать!.. — Наконец она обратила внимание на Женю. — Вам что? — презрительно спросила она.