Гарнитур из электрических стульев - Наталья Александрова

— Все эти дни я приезжал только на двадцать-тридцать минут, чтобы проверить персонал и работу аппаратуры.

— Все было в порядке?

— За все время отпуска Керима Махмудовича никаких ЧП не было.

— Что ты делал потом?

— Отсюда я уезжал в город, в центральный офис фирмы. Я это делал каждый день, значит, и четырнадцатого мая тоже.

— Все-таки постарайся вспомнить этот день, именно этот. Может быть, ты встретил здесь кого-то из сотрудников фирмы? Может быть, с кем-то разговаривал?

Колесов достал из кармана маленький календарик, взглянул на него.

— Это был понедельник… Постойте… Накануне я ездил с семьей за город, на Карельский перешеек, и по дороге заправился, бензин оказался скверный, и мотор очень плохо работал. Когда я уезжал отсюда в город, как раз подъехал Векслер, начальник коммерческого отдела. Я ему пожаловался на этот бензин, и мы несколько минут поговорили…

— Хорошо. — Водопятов записал несколько слов у себя в блокноте и снова взглянул на Колесова. — Больше никого ты в тот день не встречал?

— Вроде бы никого.

— Объясни мне, Слава, — голос Водопятова по-прежнему был мягок, но эта кажущаяся мягкость не обманывала Колесова, он почувствовал, что сейчас последует взбучка, — объясни, почему журнал регистрации дежурств и посещений валяется у вас на виду, так что к нему имеет доступ любой посторонний?

Колесов растерянно пожал плечами:

— Честно говоря, не придавали значения… секретной информации в этом журнале нет…

— Если ты хочешь работать у меня, ты должен уяснить: мелочей не существует! — Чтобы подчеркнуть свою мысль, Водопятов ударил кулаком по столу с такой силой, что даже поморщился от боли. — Сотни фирм и тысячи серьезных людей гибли из-за мелочей! Если ты выполняешь работу, должна быть тщательно продумана и проверена каждая деталь! Все! Пока ты свободен.

Колесов покрылся красными пятнами. Пробурчав что-то нечленораздельное, он развернулся и вышел из кабинета.

Водопятов снял телефонную трубку и приказал секретарше:

— Соедини меня с Векслером.

Услышав голос начальника коммерческого отдела, коротко приказал:

— Подъезжай ко мне в Юкки. Я тебя жду через час.

Ровно через час секретарша сообщила Водопятову, что в приемной находится Борис Наумович Векслер.

Водопятов пригласил его в кабинет.

На первый взгляд Векслер держался совершенно спокойно. Высокий, худощавый, с густыми вьющимися волосами и подвижным длинным лицом, он был молод и энергичен. Два года назад Водопятов переманил его из крупной мукомольной фирмы, соблазнив гораздо большими, чем на прежнем месте, перспективами профессионального роста и еще более высоким окладом.

До сих пор Илья Олегович считал, что не ошибся в парне: Векслер за два года сумел более чем удвоить количество клиентов «Весткома».

— Скажи мне, Борис, — начал Водопятов, поздоровавшись с вошедшим сотрудником, — тебя устраивает твой теперешний оклад?

— А в чем дело, Илья Олегович? — ответил Векслер вопросом на вопрос, настороженно взглянув на босса. При этом он слегка склонил свою кудрявую голову к правому плечу, сделавшись удивительно похожим на умного дрессированного пуделя.

— Дело в том, — тихо проговорил Водопятов, не сводя с Бориса пристального взгляда, — что у нас в фирме завелась какая-то сволочь. Кому-то показалось мало тех денег, которые я плачу, и этот кто-то решил меня шантажировать. Ты ничего не знаешь ни о каких фотографиях?

Борис Векслер держал себя в руках, лицо его осталось совершенно спокойным, но при упоминании фотографий он рефлекторно скосил глаза на видеокамеру в углу кабинета.

«Это он, — подумал в ту же секунду Водопятов, — никаких сомнений, это он, гнида!»

Ничем не выдав своих чувств, Илья Олегович вышел из-за стола и подошел к низкому стеклянному столику с тяжелыми дымчатыми бокалами. Достав из бара бутылку «Реми Мартен», он налил в два бокала коньяк и, протянув один Векслеру, сказал тихим задушевным тоном:

— Хорошо, что у меня есть люди, которым можно доверять на все сто процентов… Такие люди, как ты, Боря. Давай выпьем с тобой за доверие!

Векслер, настороженно глядя на шефа, пригубил коньяк и поставил бокал на стол, ожидая продолжения разговора.

Водопятов неожиданно криво усмехнулся, двумя пальцами взял бокал Векслера и подошел к вмонтированному в стену сейфу. Насмешливо оглядываясь на Бориса, он открыл сейф и убрал в него бокал.

Векслер смотрел на него удивленно и испуганно. Брови его поползли вверх, руки заметно задрожали.

— Что такое? В чем дело? — спросил он тихим, севшим от страха голосом.

— Ничего, ничего, Боря, не обращай внимания! — с той же насмешкой ответил Илья Олегович.

Неожиданно, заставив Векслера вздрогнуть, на столе Водопятова зазвонил телефон. Шеф поднял трубку, послушал несколько секунд, и на лице его насмешка сменилась удивлением и озабоченностью.

— Ничего не предпринимайте! Я сейчас буду! — резко проговорил он и поднял глаза на Бориса, явно удивившись его присутствию.

— Иди пока, — он махнул Векслеру рукой, — позже поговорим!

Векслер вылетел из кабинета как ошпаренный и остановился в коридоре. Водопятов стремительными шагами вышел вслед за ним и направился к выходу из особняка. Дверь за шефом захлопнулась, и послышался звук отъезжающей машины.

В здании наступила мертвая тишина.

Векслер огляделся. Кроме него, на первом этаже особняка не было ни души. Он пошел по коридору в сторону поста охраны. Охранника тоже не было на месте. Нервно оглядевшись по сторонам, Векслер проскользнул за барьер, достал из кармана носовой платок и начал торопливо протирать ящик стола, в котором обычно лежал журнал учета посещений.

Неожиданно за спиной у него раздалось вежливое покашливание.

— Боря, может быть, дать тебе кусок фланели, а то зачем же пачкать свой платочек?

Векслер в ужасе оглянулся. Позади него стояли Илья Олегович Водопятов и его личный телохранитель Костя Сергеев.

— Нервничаешь ты, Борис, — продолжил шеф, — нельзя в твоем положении быть таким нервным. Ум сразу отшибает. Сам подумай — неужели здесь остались твои отпечатки? Уборщица ведь каждый день вытирает пыль!

Векслер сделал шаг назад, но Костя Сергеев выбросил правую руку, молниеносным движением коснулся его шеи, и Борис потерял сознание.

Когда он снова пришел в себя, главными ощущениями стали окружающая холодная сырость и бьющий в глаза резкий белый свет.

— Ну что, Боря, очухался? — послышался рядом издевательский голос Водопятова.

Он на мгновение сдвинул в сторону направленную в лицо Векслера лампу, и Борис с трудом различил полуослепшими глазами бетонные стены подвала в сырых потеках и темные жгуты электрических кабелей.