Полеты над землей - Мэри Стюарт

Мы перемещались с огромной скоростью и почти не шумели, К счастью, у моих туфель резиновые подметки, а Льюис, хотя и не нарядился, как шпион, двигался так же тихо, как в моей спальне в Оберхаузене. А прятаться было ни к чему, потому что туман все густел. В нормальных обстоятельствах из-за этого, наверное, труднее было бы идти, но он снял с нас самую страшную нашу заботу, чтобы нас не увидела намеченная нами жертва. А потерять дорогу мы не могли, хотя видимость упала до десяти — двадцати пяти ярдов — железная дорога нас вела к туманным вершинам горы уверенно, как колонна огня. Только не так прямо. Мы шли вдоль рельсов, и пришлось ужасно петлять — они все-таки выбирали легкие пути, как дорога, вьющаяся по крутым склонам. Будь видно хоть что-нибудь, можно было бы срезать все извивы, но мы не знали местности, боялись куда-нибудь забрести и деваться было некуда. Одно утешение — если Шандор Балог не знал дорогу как свои пять пальцев, ему приходилось делать то же самое. Почти наверняка мы идем за ним по пятам, а Тимоти сможет пройти точно за нами.

Льюис сказал: «Интересно, когда пойдет первый поезд». «Я знаю. Первый — в семь. Нам сказал портье, а в холле отеля висело что-то вроде расписания, и мы на него смотрели — думали, что, если пробудем здесь несколько дней, можно совершить путешествие, — и я добавила угрюмо: — Правда смешно, что кто-то может заявиться сюда ради удовольствия?»

Он усмехнулся: «Не знаешь, где найдешь, где потеряешь».

Вдруг он быстро схватил меня за руку, и мы замерли. Впереди туман поредел, отлетел куда-то в сторону, и мы увидели длинный открытый путь — бледные скалы, к которым в неожиданных и неправдоподобных местах прижимались убогие карликовые кусты, жесткая густая трава, редкие изломанные деревья. Но я смотрела на Льюиса. Последнюю фразу он сказал вроде шутя, иронично, но ведь это — правда! Эта ночь полна ужаса, облегчения, радости, охотничьего азарта, а еще я спать хочу, и очень здорово и приятно, что Льюис рядом. Я брожу вроде как во сне и больше ничего не боюсь, ничего плохого не случится, когда он со мной. А у него — свое. Дело не в том, что он мужчина и, в отличие от меня, не устал и не боится, и не в том, что он заканчивает рабочее задание. Он явно получает от всего этого удовольствие.

«Льюис, — сказала я обвинительно, — по-моему, ты хочешь, чтобы случилось что-нибудь ужасное».

«Что ты, конечно, нет, — ответил он легкомысленно и наверняка соврал. — Физиономия болит?»

«Лицо? Да, наверное. — Я потрогала щеку и почувствовала, что мой рот плохо шевелится. — Я была очень занята и забыла, но выгляжу, надо полагать, ужасно, да?»

«Нет, с этой стороны очень красиво. Туман разошелся очень вовремя. Видишь, впереди тоннель, вон, похож на пещеру и неизвестно, насколько длинный. Бели бы мы видели чуть подальше, можно было бы пройти сверху, как-то не…»

В этот момент ветер дунул еще раз, туман взлетел, и мы увидели следующий виток. Очень уж нам везло. За несколько минут мы туда добрались, а вся гора так же была закрыта облаками и ослепляла всех, выше нас. Шандора мы не видели и не слышали, где-то журчали ручьи и иногда звякали овечьи колокольчики. Перед тем, как туман снова поглотил нас, далеко внизу промелькнул Тим. Он помахал и изобразил руками, что не нашел ничего. Льюис махнул ему, чтобы он шел за нами, и далекая фигурка не теряя времени двинулась вверх.

«Будем ждать его?»

«Не можем, но он не потеряется. Он хороший парень, а его папаша, судя по всему, — дурак. Что он собирается делать?»

«Работать в Испанской школе верховой езды. Не знаю, что скажет Кармел, но думаю он уже способен ее победить, а если она еще и выходит замуж, она будет слишком занята, чтобы беспокоиться. Не знаю, какие здесь правила приема на работу. Он думает, что отец поможет».

«Я могу помочь. Я знаю массу… Осторожно, этот камень может упасть».

«Знаешь, я начинаю думать, что иметь тебя поблизости очень удобно».

«Время покажет. Но если бы у меня был такой сын…» «Я согласна с тобой от начала до конца».

«В смысле, мы это обдумаем, когда закончим дело?» «А почему нет? Предложение может соответствовать спросу, как говорят коммивояжеры-химики».

«Вот что по этому поводу скажет другой мой департамент, понятия не имею. Но слава богу, что это оказалось полицейское дело. И ты, и Тим, и я имеем полное право принимать во всем этом участие как добросовестные граждане, помогающие закону. Я, впрочем, уверен, что здесь что-то относится к разведке, просто потому, что Поль попросил прислать именно меня, но это уже другая история. Когда мы закончим эту, они подберут кого-нибудь другого. Маска Ли Элиота в этой истории с цирком себя явно исчерпала, а я все равно увольняюсь, и они не будут слишком выступать по поводу твоего участия».

«Человек в таких обстоятельствах способен на все».

«Это ты права. Что я сделаю с Шандором, в книжках обычно не пишут…»

«Ты имеешь в виду личные причины?»

«Именно. Не возражаешь?» «С нетерпением жду этого момента».

«Я всегда говорил, что не такая уж ты и добрая. Этот чертов туман — благословение божье. Насколько я помню, эта гора так расположена, что со смотровой площадки около гостиницы можно подавать сигналы сразу через две границы».

«Что ты собираешься делать?»

«Войти и взять Балога, его контакт и наркотики, если смогу. Полиция могла бы получить больше информации, просто следя за гостиницей, но Балог знает, что раскрыт, поэтому лучше вломиться и взять их, пока они не смылись. Что-нибудь там найдут, а двух птичек легче заставить петь, чем одну».

«А мне что делать?»

«Когда доберемся, просто стой в укрытии, пока я тебе не скажу. Мне может понадобиться, чтобы ты позвонила, если у меня руки будут заняты… Или если что-нибудь пойдет не так, ты отправишься прямо вниз с Тимом, сядешь в машину, приедешь в отель и заставишь их позвонить в полицию в Граце. Потом возьмешь местного полисмена и нескольких приличных граждан и пошлешь их сюда. Сама не возвращайся. — Он улыбнулся мне. — Не смотри так, это только на крайний случай, но его не будет… Я только предусматриваю все, как говорится, альтернативы. Поняла? Теперь замолкаем. Звук в тумане разносится, как в воде, а я думаю, уже недалеко».

«Смотри», — сказала я.

Над нами и немного слева туманно и слабо через туман придушенной звездой вдруг пробился свет и повис в воздухе.

«Конец путешествия», — сказал Льюис.

«И начало развлечений?»

«Ага», — легко согласился он.