Вечерний день - Михаил Климман

Ответить на звонок Платонов не успел, но пронзительный звук разбудил Сергея. Он резко сел на кровати, уставившись ничего не понимающими глазами на Владимира Павло­вича. Постепенно на его лице появилось осмысленное выражение, и он улыбнулся.

Сколько сейчас?

Платонов ответил и пошел на кухню ставить чай, а «сын» побежал в ванную приводить себя в порядок:

Бать, можно мне попользоваться твоей бритвой? - послышался его голос.

Можно, - отозвался Платонов. А что ему оставалось делать?

Расскажи мне наконец, что произошло вчера, - попросил он «сына», когда тот вер­нулся на кухню.

На правой щеке был приклеен кусочек туалетной бумаги.

Порезался? - усмехнулся Владимир Павлович. - Не умеете настоящей бритвой поль­зоваться, привыкли к своим жужжалкам.

У меня дома как раз станок, - несмотря на короткий сон, Сергей действительно выглядел отдохнувшим и посвежевшим. - Это твоя подруга меня поцарапала.

Вы что, дрались? - Платонов почему-то сразу подумал о Насте.

Не скажу, чтоб дрались, - усмехнулся «сын», - она пыталась меня покусать и поца­рапать, но когда я объяснил ей, что ты мой отец, то сразу успокоилась.

Владимир Павлович испуганно смотрел на сына. Экстравагантное поведение «блажен­ства и безнадежности» уже перестали его смущать, но драться?.

Представляешь картинка, - Сергей с удовольствием уплетал бутерброд с сыром, запи­вая его крепким чаем, - музыка гремит, народ скачет, а мы с твоей подружкой орем друг на друга, стоя над твоим телом. Просто сцена из оперы.

У Владимира Павловича отлегло от сердца. Все-таки не она.

Хватит болтать, - сказал он, облегченно вздохнув, - лучше по делу расскажи что- нибудь.

Ну, когда я тебя сюда привез, - «сын» перешел к бутерброду с ветчиной, - прикинул, смотрю, клубам этим уже закрываться пора, мне говорили, что они до первого поезда метро открыты, и поехал в общежитие. И оказался прав - эти два хлопчика были уже дома, мне охранник сказал, что только что прибыли. Я думал, они спать тут же завалятся, а они ничего - бодренькие сидят. Оказывается, были они в «Трали-вали», и если бы ты туда доехал, то мог бы их застать.

А я туда не доехал? - удивился Платонов. У него осталось полное ощущение, что за ночь он побывал в трех клубах, а не в двух. Впрочем, чего, наверное, не бывает с людьми, первый раз попробовавшими наркотик. Владимир Павлович на всякий случай спросил у своего организма, не хочет ли он опять повторить вчерашнее, и содрогнулся. Слава Богу, никакого привыкания не обнаружилось.

Не знаю, где ты был еще, только я нашел тебя в «Котельной», - отозвался Сергей. - Ну вот, я ребятам попытался объяснить, кто я, что я и что ищу. Пацаны оба веселые, Руслан не может понять, о чем я речь веду, а Лев, брат его, тем более. Минут через пять сообразили, о чем говорим, они, представляешь, даже не знали, что старуха умерла.

Опять зазвонил телефон, и Владимир Павлович поспешил в комнату, но снова опоздал. Сколько раз он давал себе задание купить радиотелефон: это было одно из немногих нов­шеств, которые он принимал. Но все как-то руки не доходили. Платонов пошел на кухню с аппаратом в руках, длинный шнур волочился по полу, но доставал он только до прихожей, поэтому телефон остался на тумбочке для обуви - сюда бежать было ближе.

Что ты себе не купишь телефон с отдельной трубкой? - спросил его Сергей. - Вещь удобная, да и стоит недорого. Даже у меня дома такой.

Владимир Павлович посмотрел на него с любопытством - может, все-таки это его сын?

Короче, о ком мы говорим, они худо-бедно вспомнили. Осталось выяснить про тетрадь. Тут мы, наверное, с места бы не сдвинулись, если бы случайно не зашел сосед по комнате.

Арбуз, - уточнил Платонов.

Да ты не зря время там провел, - удивился Сергей, - он, Арбуз этот, так нехорошо меня рассматривал, потом говорит: «Ты - мент?» Я говорю, да, мол. А он: «С ментами дела не имею.» Я говорю, мол, не к тебе пришел, а с ментами у тебя еще встреч немало будет, да и сейчас твое личное дело в нужном шкафу лежит. Так мы с ним препираемся, а Руслан вдруг хлопает себя по лбу: «Мы же ее под шкаф сунули. Помнишь, у нас шкаф качался». Вот так и нашли.

Так он что, не читал ее?

Я так понял, что нет. Они, эти ребята, молодые, им все по фигу. Я почему про ключ думаю: Лева, брат Руслана, спать захотел и прямо на моих глазах разделся и лег. Я тогда еще заметил какой-то странный предмет у него на шее. Крест - не крест, талисман - не талисман. Я говорю: «Дай взглянуть.» Он протянул, чудная вещь такая, старая, поцарапанная, во всех неровностях грязь лежит. Я говорю: «Что это?» А он: «Сам не знаю, у отца взял, прикольно». А я вот шкатулку посмотрел, видишь здесь скважина хитрая, как бы с ушками маленькими, и понял, что это ключ.

Это ты уже говорил.

Могло так быть, что они уже позабыли, что к чему?

Все могло быть.

Опять зазвонил телефон, на этот раз Владимир Павлович успел, но никто не ответил, и он вернулся на кухню:

Так ты считаешь, надо начать с общежития, а к бармену в «Чир-ап» потом наведа­емся? - уточнил он у «сына».

Тут все просто, - ответил Сергей, - бармен раньше семи-восьми не появится, а к ребятам, - он посмотрел на часы, - пора уже выезжать. Только не думаю, что мы твоего бармена застанем, они обычно через день работают. А ты уверен, что ничего больше не ел и не пил? Как-то мне с трудом верится, что они купили или как-то еще пристегнули работника в клубе, не зная, что ты туда приедешь? Ты-то сам как считаешь, может такое быть?