Ночной патруль - Евгений Сартинов

— Авторучка есть? — спросил он Глебова.

— Конечно, — сказал несколько опешивший от такого вопроса сержант. Он отдал свою ручку, и, видя, как ровно и аккуратно лейтенант пишет очередной рапорт, спросил, — Владимир, ты чего? Там же твоя баба с этим…

— Заткнись! — резко оборвал его Бегма. — Это не твое дело, это наше, с ней дело. Не лезь, куда тебе ни надо.

Он дописал рапорт, положил его в папку, и, закурив, посмотрел на своего водителя.

— Ну что, Василий, прокатимся еще по городу?

— Поехали, что тут сидеть то? — легко согласился сержант. Он и в самом деле не любил сидеть на одном месте, и в этом они с лейтенантом нашли друг друга.

Они не собирались ехать в парк, искать Серова и его жену, разбираться. Мотнувшись по всему городу, они выехали на самую длинную улицу Кривова, здесь Глебов прибавил газу, а когда впереди замаячила темная громада строящегося рынка, они оба увидели в дальнем свете фар силуэты людей, перебегающих дорогу.

— Ну-ка, что там такое?! — заинтересовался Бегма. Он подался всем телом вперед, и сейчас со своим остроносым лицом походил на гончую, готовую к старту. Эта страсть открылась в нем недавно, просто какой-то охотничий инстинкт. Задержать очередного вора и нарушителя доставляло ему наслаждение, даже большее, чем привычная рыбалка.

— Сверни направо, я посмотрю что там, а ты займись этими бегунами.

Машина, подлетев к рынку, резко свернула направо, высветив стоящую посредине проулка фигуру человека. Глебов, выскочив, сразу припустился бежать через дорогу, а Бегма, лишь выйдя из машины, понял, кто стоит перед ним. Серов же вообще ничего не понимал, свет фар слепил его, он видел лишь темный силуэт высокого, сутуловатого человека. И лишь когда тот заговорил, понял, кто стоит перед ним.

— Сашка, ты? Что ты здесь делаешь, в этой луже? — спросил Бегма.

— А, Володька! — Серов засмеялся. — Вот что значит Кривов. Ночью, в пустом городе встретиться с одноклассником, это можно только тут.

Он посмотрел себе под ноги, сморщился, и, тихонько сругнувшись, начал выбираться из лужи.

— Что случилось то? — повторил Бегма.

— Да, три щенка хотели загрызть волкодава, — засмеялся Серов. — Если хочешь их выловить, то приходи завтра в приемный покой, узнаешь их по разбитым мордам.

Тут подбежал запыхавшийся Глебов.

— Ушли. Стрельнули куда-то в сторону, проходными дворами. Что было то?

— Попытка грабежа, — процедил, сквозь зубы Бегма, — отойди-ка в сторону, нам тут поговорить с глазу на глаз надо.

Вид довольного, преуспевающего Сашки опять поднял в глубине его души чувство злобы.

— Ты лучше скажи, зачем приезжал? Опять мою Ленку хочешь увести? — спросил он.

Серов доставший было сигареты и зажигалку, аж вскинулся.

— Твою Ленку!? Твою Ленку?! Володя, ты херню то не гони! Ленка была и есть только моя. Она моя, понимаешь! То, что ты с ней живешь под одной крышей, и она носит твою фамилию, это все фигня, это все до времени. Я только поманю ее пальцем, и она снова будет моя.

— Нет, — Бегма отрицательно замотал головой, — она уже не та. Мы прожили уже столько лет вместе. Она все про тебя поняла, ты ей не нужен. У нас семья, у нас есть общая дочь.

Сашка засмеялся своим характерным, открытым смехом.

— Володя, ты слишком много о себе мнишь. Ты для нее — никто! Если хочешь знать, я уже уговорил ее бросить тебя. Послезавтра, утром, я приеду, и заберу их к себе, всех. И Игорька, и Ленку, и Валю. Все решено, Володя! Все ре-ше-но!

— Врешь!

Сашка издевательски развел руки.

— Не веришь — не надо! Жди тогда до понедельника.

— Врешь! — снова повторил Бегма, но Сашка только усмехнулся, щелкнул зажигалкой. Прикурить он не успел, сильный удар в челюсть у Володьки не получился, помешали как раз поднятые руки Серова, но он выбил из его зубов сигарету, а из рук зажигалку. Сашка отшатнулся назад, ушел от удара с левой, поднырнул под Володькину руку, и со всей силы ударил его правой рукой в живот. Бегма согнулся от боли, и Сашка ударил его в лицо правым коленом. Тот вцепился в его рубаху руками, Сашка еще несколько раз попробовал ударить его ногой, но это у него уже не получилось, и они несколько секунд топтались на одном месте, как два пацана, с пыхтением и сопением. В это время очнулся опешивший Глебов, он подбежал к дерущимся, но Серов успел заметить новую угрозу, и, отшвырнул Бегму в сторону, так, что тот упал на асфальт тротуара. Встав в стойку, Сашка приготовился встретить нападение сержанта. Но тот, увидев это, встал как вкопанный. Что-то подсказывало Глебову, что с этим парнем ему лучше не связываться. Поняв, что все закончилось, Сашка расслабился, и начал рассматривать свою рубашку и джинсы.

— О, Володька, сколько ж крови из тебя вылилась, как из зарезанного поросенка, — усмехнулся он.

Бегма тем временем перевернулся на живот, встал на четвереньки. С лица его что-то капало, и, вытерев его рукой, он понял что, это действительно кровь из его разбитого носа. Еще под его руку попало что-то твердое, круглое, то, что он машинально сжал в руках. Уже поднимаясь на ноги, Бегма понял, что это какая-то железяка, обрезок трубы.

— Правду Ленка говорила, что ты слаб стал на кровь, — продолжал рассуждать Серов, — ни трахнуть толком не можешь, ни чего, — он нагнулся, пытаясь рассмотреть в скудном свете фар упавшую зажигалку. — Кстати, ты сильно обольщаешься, когда думаешь, что Валя твоя дочь. Понимаешь, ты тогда лежал в больнице, кажется с аппендицитом, а мне что-то сгрустнулось в Железногорске, вспомнилась Ленка. Ну, я тогда и мотнулся в Кривов. Хорошая тогда была ночь, в лесопосадке, в джипе. Да где же она!..

Договорить он не успел, свет фар заслонила темная фигура Бегмы, Сашка поднял вверх лицо. Он еще видел, как сверкнула в свете фар полированное железо, но что это, уже понять не успел. Труба со свистом опустилась на его голову. Бегма ударил его только раз, но вложив в этот удар всю свою накопившуюся злобу…

— Это было примерно так, — сказал в заключении Астафьев, — из этого же вытекает и мотив убийства Глебова. Тот просто стал шантажировать Бегму. На днях тот снял с книжки и отдал ему десять тысяч рублей, якобы на ремонт крыши. Очевидно, сержант зарвался, и у Володьки кончилось терпение. Вот он в ярости его и расстрелял.

— Почему вы думаете, что он был в ярости? — своим привычным, резким тоном, спросила Василевская.

— Ну, а в каком состоянии должен быть человек, чтобы выпустить в своего лучшего друга всю обойму? Сначала, я думаю, он выстрелил ему в лицо, а потом уже, когда тот упал, стрелял в затылок. В любом случае, нужно снять отпечатки пальцев Глебова.

— Зачем? — удивился Попов.

— На той трубе, которой убили Серова, есть один отпечаток, чей — не понятно. Он даже не Бегмы, я проверял.

— Откуда у вас его отпечатки? — удивился прокурор.