Возвращение Матарезе - Роберт Ладлэм

Как все это странно, размышлял Прайс, снова уютно устраиваясь на подушке. Обычному гражданскому человеку жизнь сотрудника специальных служб представляется одним сплошным подвигом, непрерывной чередой событий, в которых ему, для того чтобы остаться в живых, приходится применять все свое мастерство. Растиражированное кино, телевидением и шпионскими романами, это принимается как непреложный факт. Конечно, какая-то доля правды здесь есть: для такой работы требуется специальная подготовка; однако подобные неприятные события случаются нечасто, и, следовательно, когда они все-таки приходят, то приносят с собой крайнее напряжение и тревогу. И страх.

Кто-то сказал, что цель плавания с аквалангом заключается в том, чтобы остаться в живых. Камерон Прайс, опытный аквалангист, смеялся над этим определением до тех пор, пока у побережья Коста-Браво не оказался вместе со своей подругой заперт на дне стаей молодых акул.

Нет, жизнь разведчика состоит в том, чтобы, выполняя приказы, избегать любых неприятных инцидентов настолько, насколько это в человеческих силах. Ну а если эти приказы родились в голове человека, насмотревшегося боевиков и начитавшегося приключенческих романов, их нужно отбрасывать. Если ожидаемые результаты являются жизненно важными, а риск – разумным, тогда все в порядке. Работа есть работа – это верно для любой профессии. Но, как и в любой другой профессии, надо следить за тем, чтобы не переусердствовать, и в данном случае сдерживающим фактором был страх. Камерон Прайс не собирался заплатить собственной жизнью за карьерный рост какого-нибудь аналитика.

Снова шорох! Скрежещущий звук… прямо за стеклянными дверями. Он не приснился, это происходило наяву. Но как такое возможно? Всю территорию лагеря, включая лужайки и террасы внизу, патрулируют часовые; никто, ничто не сможет пройти мимо них. Схватив фонарик и пистолет, лежавшие рядом с подушкой, Прайс медленно встал с кровати и приблизился к изящным двустворчатым дверям, ведущим на узкий балкон. Бесшумно распахнув левую стеклянную створку, он всмотрелся в темноту, в первую очередь опустив взгляд вниз.

Проклятие! Камерон и без фонарика различил два неподвижных тела, распростертых на земле, в темных лужах крови, продолжавшей вытекать из перерезанных шей. По сути дела, оба часовых были обезглавлены! Включив фонарик, Прайс повел ослепительным лучом света над собой.

По отвесной стене особняка ползла фигура в черном гидрокостюме, цепляясь за гладкий камень присосками, закрепленными на руках и коленях. Неизвестный уже успел добраться до балкона комнаты Скофилда. Увидев фонарик в руке Прайса, он оторвал от стены присоску на правой руке, выхватил из-за пояса пистолет-пулемет и открыл огонь. Камерон нырнул под защиту своей спальни, укрываясь от стального ливня. Многие пули, отразившись рикошетом от чугунной ограды балкона, свернули в комнату и завязли в оклеенных обоями стенах. Прайс ждал; наконец наступило короткое затишье. Убийца вставлял в оружие новый магазин. Сейчас! Выскочив на балкон, Камерон быстро выстрелил несколько раз в облаченную в черное фигуру на стене. За долю секунды нападавший превратился в труп, непристойно приклеенный к стене присосками на коленях и левой руке.

Труп спустили на землю, останки двух часовых перенесли в подвал. На теле убийцы не было обнаружено никаких документов.

– Мы снимем у него отпечатки пальцев, – сказал один из часовых, облаченный в камуфляжную форму армейского образца. – И узнаем, что это был за сукин сын.

– Не трудитесь напрасно, молодой человек, – остановил его Брэндон Скофилд. – Если вы взглянете на подушечки его пальцев, то увидите ровную, гладкую кожу. Кожа была сожжена, вероятно, с помощью кислоты.

– Вы шутите!

– И не думаю. Вот так действуют эти люди. Когда платишь лучшие деньги, получаешь все самое лучшее, в том числе и полную анонимность.

– Но остаются еще зубы…

– Подозреваю, они подверглись значительному изменению: коронки и временные мосты, причем все выполненные за границей, так что этот след также никуда не приведет. Не сомневаюсь, коронер со мной согласится.

– Согласится с вами? Но кто вы такой, черт побери? – спросил армейский офицер.

– Тот, кого вы должны охранять, полковник. А со своей задачей вы справляетесь не ахти как, не так ли?

– Я ничего не понимаю, этого же просто не может быть! Каким образом этому ублюдку удалось пройти сквозь нас?

– Полагаю, великолепная подготовка. На наше счастье, у оперативного сотрудника Прайса, также прошедшего великолепную подготовку, очень чуткий сон. Впрочем, это ведь тоже входит в его подготовку, правда?

– Успокойся, Брэй, – сказал Камерон, проходя сквозь кольцо часовых на залитый светом прожекторов пятачок, где лежал труп. – Нам повезло, но и этот ротозей вовсе не отличался хорошей подготовкой. Шумел он так, что разбудил бы и пьяного матроса.

– Благодарю, дружище, – с признательностью в голосе тихо промолвил полковник.

– Не стоит, – таким же тоном ответил Прайс. – Но ваш вопрос был в самую точку. Как этому типу удалось пройти мимо вас, особенно через болото, единственный возможный путь?

– Часовые расставлены через каждые двадцать футов, – сказал представитель Управления. – Периметр освещен прожекторами яркостью по тридцать люменов, плюс обнесен витой колючей проволокой. На мой взгляд, дороги сюда нет.

– Единственный способ попасть сюда – это дорога, – продолжала армейский офицер, женщина лет тридцати с небольшим, одетая в темные джинсы и черную кожаную куртку. Как и у остальных, у нее на голове было форменное кепи с вышитой над козырьком эмблемой; из-под кепи виднелись светлые волосы, забранные над висками назад. – В дополнение к воротам, оснащенным электрическим замком, в ста пятидесяти футах перед основным пропускным пунктом мы установили дополнительный, со стальным шлагбаумом. Там постоянно несут дежурство двое вооруженных часовых.

– А что с другой стороны? – спросил Камерон.

– Самая непроходимая часть болот, – ответила женщина. – Дорога построена на насыпи, усиленной пластами железобетона на глубину семь футов. Очень напоминает взлетно-посадочную полосу аэродрома.

– Пластами?

– Если хотите, слоями. Блоками высокопрочного бетона, уложенного в соответствии с профилем дороги.

– Я знаю, что такое пласты железобетона, мисс… мисс…

– Подполковник Монтроз, мистер Прайс.

– О, вам известно, кто я такой?

– Только самое необходимое, сэр. Наша задача состоит в том, чтобы охранять лагерь и защищать… – Женщина резко осеклась.

– Понятно, – быстро произнес Камерон, разряжая неловкое положение.

– Подполковник Монтроз является моим первым заместителем, – запнувшись, вставил полковник.

– Вы возглавляете подразделение коммандос? – скептически спросил Прайс.

– В программу нашего обучения входят элементы подготовки сил специального назначения, однако мы не коммандос, – возразила подполковник Монтроз, сняв кепи и тряхнув пепельно-белыми волосами. – Мы – СБР.