Седьмой сын - Дж. К. Хатчинс

«Душа! Господь всемилостивый и всемогущий! Она хочет убить мою душу! Кто-нибудь! Помогите мне…»

Его ум наполняли рваные дуги пожаров. Невероятная тяжесть сминала его личность, превращая ее в нечто иное, в нечто… проклятое… замороженное, криогенное, черное, хищное, бескомпромиссное, неуклонное, неизмеримое…

Чарльз больше не видел потолка. Он не видел усмешку женщины с черными как смоль волосами. Он не замечал судорог, сжимавших его мышцы; не чувствовал, как ногти оставляли на ладонях следы чеширских лунных улыбок; не слышал, как зубы скрежетали друг о друга. Выдыхаемый воздух с шипением вырывался из его ноздрей. Вдохи походили на порывистое утробное всхрапывание. Он не видел, не чувствовал, не слышал…

И все-таки воспринимал происходящее.

Железная перчатка сжала сознание Чарльза Кейна. Он вспоминал моменты жизни, фиксировал мысли. Он чувствовал угасание разума, пока чужеродное влияние захватывало его мозг нейрон за нейроном.

…танцевали в мамином кабинете под «Поезд на Чаттанугу»… Чарли, разве Мэри Джейн не выглядит чудесной в этом платье… ее кудри развевались под музыку… ЭТО ТЕПЕРЬ МОЕ…

кто-то порабощал его, захватывая мысли и воспоминания

…я полюбил тебя с детства… поэтому поспорил, что мы поженимся… и видишь, я сделал это… ТЫ НАВСЕГДА ОСТАНЕШЬСЯ СО МНОЙ…

кто-то изгонял его разум, выталкивая остатки личности наружу в какую-то непонятную глубину

…я люблю тебя, детка… это чудесная новость… похоже, нам нужен дом с еще одной дополнительной комна… ТЫ ПОЛНОСТЬЮ…

кто-то сдавливал его, вминая в самого себя

…МОЙ!

словно папки в ящике стола… словно карточки в каталоге, словно…

«Господи… что происходит… Боже, помоги… Боже, помоги… боже, помоги…»

слова в открытой книге

ПОЛНОСТЬЮ МОЙ!

информация на вращавшемся диске…

…прости меня, Джейн… мне очень жаль… я поздно понял…

ТЫ

…Господи, услышь…

МОЙ

Боже… Святой Боже… Начало

АЛЬФА

…и конец…

ОМЕГА

…я…

МЫ

Иииииииии

Я!!!

Когда тело Кейна перестало биться в ломаном марионеточном танце, презрительная усмешка Саньях уступила место триумфальной улыбке. Сдерживая смех, она прикрыла рот рукой. Ее глаза по-прежнему выглядели кусочками черного льда. Глаза убийцы.

Веки вице-президента с трепетом открылись. Он медленно осмотрел кабинет и женщину. Казалось, Кейн сверял увиденное с какой-то внутренней описью. Он поднес руки к лицу, взглянул на морщинистую кожу тыльной стороны ладоней и скептически покачал головой. Его взгляд переместился на грудь и живот. Губы Чарльза изогнулись в гримасе недовольства. Заметив провода, тянувшиеся от его головы к черному прибору на столике, он криво усмехнулся.

— Все прошло успешно? — спросил вице-президент.

Улыбка Саньях исчезла. Она приподняла брови и бесстрастно ответила:

— Думаю, да. Осталось провести проверку. Начнем? Киноварь.

— Квант, — кивнув, ответил Кейн.

— Мафусаил.

— Миссия.

Глаза Миры Саньях весело сверкнули.

— Мы размножаемся.

Чарльз Кейн сел, свесил ноги с осмотрового кресла и глубоко вздохнул, словно впервые опробовал силу своих легких. Он закрыл глаза и ощупал руками лицо. Его кончики пальцев мягко заскользили по носу, щекам и губам. Он провел ладонью по подбородку и небольшой бороде. Его глаза открылись и весело прищурились. Кейн потыкал указательным пальцем вялые мышцы на бедре.

— Так вот как чувствуется старость.

Саньях хихикнула.

— Тебе нужно побывать в теле женщины.

Она поднесла руки к груди и комично встряхнула внушительные округлости. Кейн еще раз осмотрел тело женщины и одобрительно кивнул.

— Если мне понравится твое воплощение, я не вылезу из постели.

— Тебе понравится.

Кейн игриво пошевелил седыми бровями.

— Так давай начнем.

Саньях взглянула на часы и вздохнула.

— Ты знаешь план. У нас осталось две минуты. Затем я должна пойти к доктору. Ты же разговаривал с ним недавно. Он ничего не заподозрил?

Кейн покачал головой.

— Мне кажется, ничего.

Пока Мира Саньях заполняла закрепленный на планшете бланк и вписывала в пустые строки словосочетание «в пределах нормы», он внимательно рассматривал ее лицо. С его губ сорвался тихий смех.

— Я уверен, что этот доктор хочет затащить тебя в постель.

Медсестра поморщила нос в отвращении. Сунув руку в карман и вытащив пробирку, она удалила резиновую крышку.

— Давай быстро проверим память. Что тебе известно?

Кейн вновь закрыл глаза. Его веки задрожали. Глазные яблоки заметались под ними, словно у спящего человека в фазе РЕМ-сна. Бледная кожа выше щек покрылась морщинками. Этот человек любил смеяться. Наконец он открыл глаза.

— Я помню все, — сказал Кейн. — Дни рождения его дочерей. Номер социальной страховки. Расположения бункеров для чрезвычайных ситуаций. Коды доступа к внутренним сетям. Его любимые фильмы. Все с Джоном Уэйном. Каждый маленький грязный секрет. Клички собак его жены. Милые прозвища супруги.

Он взглянул на правое бедро и рассеянно потер его.

— Господи! Я помню, как его подстрелили на Окинаве. Даже чувствую боль.

Саньях покачала головой.

— Не увлекайся. Просто позволяй ему оставаться на поверхности. Так лучше всего. И позаботься о подсознательном материале. Телесный язык, акцент, характерные выражения и тому подобные вещи. Если я и научилась чему-то за прошлые три дня, то именно этому. Не пытайся быть его хозяином. Пусть все происходит естественным образом. Кейн по-прежнему здесь. Изучай его, когда никто тебя не видит.

— Все понятно.

— Теперь потерпи немного.

Медсестра протянула руку к голове вице-президента и вырвала седой волосок из его скальпа. Поместив волос в пробирку, она закрыла резиновую крышку.

— Слава богу, что тебе нужен только один. У меня осталось их не так уж много, чтобы делиться с тобой.

Саньях снова посмотрела на часы.

— Ладно, отвечай на вопросы. Только быстро. Им что-нибудь известно о нас? Я имею в виду ФБР, ЦРУ и Национальное агентство безопасности.

Кейн закрыл веки. Глазные яблоки завращались под ними как у сумасшедшего.

— Нет.

— Они узнали о нашем семейном объединении?