Последний герой - Виталий Гладкий

– Что это? – спросил Люсик.

– Если бы я знал… – ответил озадаченный Малеванный.

– Может быть, эти плоды съедобные?

– Попробуй их на вкус, – съязвил вор. – И посмотрим, как скоро ты копыта откинешь.

– Да ну их!..

– Так-то он так, – задумчиво сказал Малеванный. – А что, если и впрямь эти дыньки можно хавать? Неплохая добавка к нашему рациону.

– У меня нет никакого желания рисковать.

– У меня тоже… – Вор задумчиво обошел вокруг дерева. – Есть один хороший метод, чтобы определить, нет ли в плодах яда…

– Какой?

– Если их едят птицы или звери, значит, все в норме.

– Муравьи точно ими не брезгуют, – пробормотал Люсик, пнув ногой полусгнивший плод, валяющийся на земле. – Трескают за милую душу.

– Муравьи – это не показатель. – Малеванный приглядывался к плодам. – Вон там, возле верхушки, висит один, поклеванный птицами… нет, два или даже три.

– Лучше уйдем отсюда, – решительно сказал Люсик. – Зачем нам лишние неприятности? Ведь ни больниц, ни врачей здесь нет.

– Это ты в точку. И все же, я думаю, нам нельзя отказываться от такого подарка. Возьмем на пробу несколько штук…

– И дадим съесть их на пробу девке, – подхватил Люсик. – Хоть в чем-то будет полезна нашей компании.

– Что ты к ней приклепался?! – вызверился вор. – Повторяю – оставь ее в покое. Это моя баба – и весь разговор. Есть возражения?

– Нет, – угрюмо буркнул Люсик.

– А если нет, то срывай плоды…

Когда они появились на пляже, нагруженные гроздьями бананов и желтыми плодами, для переноски которых пришлось, что называется, на ходу сплести из лиан крупноячеистую авоську, Кроши нигде видно не было. Малеванный с тревогой окликнул ее и, не получив ответа, не поленился забраться по лестнице в хижину.

Но и там девушки не оказалось.

– Может, она пошла в лес по нужному делу? – высказал предположение Люсик, втайне надеясь, что Крошу задрал леопард.

– Не знаю, – ответил взволнованный вор. – Где ее носит, черт побери?!

Чувство неосознанной тревоги вползло в давно очерствевшую душу вора и вцепилось в нее клещами.

Что-то случилось… что-то с девкой случилось, думал Малеванный. Не могла она сбежать от него, уйти в джунгли, не могла! Ведь сегодня в обед, когда они занимались любовью, Кроша даже начала отвечать на его ласки.

Малеванный, вне себя от тревоги и злости, подошел к воде и бросил взгляд на бухту. И остолбенел: примерно в двадцати метрах от берега, на мелководье, виднелась голова девушки! Казалось, что она уснула, сидя по шею в воде, потому что ее глаза были закрыты.

– Эй! – неуверенно позвал девушку вор. – Кончай принимать ванны! Греби сюда.

Кроша не ответила. Ее голова казалась поплавком рыболовной сети.

– Лахудра… – буркнул Люсик.

– А, чтоб тебя!.. – выругался в сердцах Малеванный и начал раздеваться. – Придется окунуться…

Он зашел в воду и побрел к девушке. Люсик с неприязнью, исподлобья, наблюдал за вором, мысленно желая Кроше всех мыслимых и немыслимых бед.

Добравшись к девушке, Малеванный схватил ее под мышки и попытался поставить на ноги. Но не сумел – тело Кроши почему-то стало свинцово-тяжелым. И только теперь вор заметил, что вода возле девушки окрашена в ржаво-красный цвет.

Мысль, которая буквально прострелила ему мозги навылет, заставила Малеванного удвоить усилия. Он сильным рывком поднял девушку и, матерно выругавшись, как можно быстрее направился к берегу.

– Она вскрыла себе вены, – сквозь зубы процедил вор, опуская безвольное тело девушки на песок. – Эх, не надо было оставлять ей мачете. Бля!..

Облегчив душу с помощью замысловатого многоэтажного мата, Малеванный порвал свою рубаху на полосы и начал перевязывать раны на руках девушки. Кровь из вен уже не текла струей, а медленно сочилась.

– Поздно, – сказал Люсик, старательно маскируя торжество. – Уже поздно. Она потеряла слишком много крови. Жаль, хорошая девка была…

– А не пошел бы ты!.. – вызверился на него вор.

– Ну да, конечно… – покорно ответил Люсик и поторопился отойти подальше.

Внутренне он ликовал. Теперь никто не сможет встать между ним и его новым другом Григорием Ивановичем. Никто!

Решив, что сегодня у него самый удачный день на острове, проголодавшийся от треволнений Люсик, нимало не колеблясь, взял желтый плод, похожий на маленькую дыню, и начал есть. Он был уверен – нет, он точно знал! – что в такой счастливый день с ним ничего не случится.