Прогулка среди могил - Лоуренс Блок

— Ты, наверное, хорошо играешь.

Он мотнул головой.

— Там есть такие придурки, — сказал он, — когда с ними играешь, как будто по пояс в воде бежишь. С ними лучше не тягаться, они всегда на пять-шесть ходов впереди тебя.

— В моей работе тоже так бывает.

— Да? Ну, а у Конгов с видеоиграми то же самое: они всегда на пять или шесть ходов впереди. Потому они и занялись компьютерами, они теперь хакеры. Знаете, что это такое?

— Слышал.

— Старина, когда вы хотите что-то узнать в телефонной компании, вам незачем звонить ни в какую справочную. И не надо говорить ни с каким вице-президентом. Вы идете к Конгам. Они залезают в телефонную сеть и гуляют по ней, как будто это какое-то чудовище, а они у него в крови плавают. Знаете этот фильм, как он там назывался? «Фантастическое путешествие». Так вот, они могут путешествовать по телефонной сети.

— Ну, не знаю, — сказал я. — Если служащий компании говорит, что не представляет себе, как можно получить такие данные...

— Старина, да вы меня не слушаете, что ли? — Он вздохнул, потом, изо всех сил потянув через соломинку, допил остатки пепси. — Вот вы хотите узнать, что происходит на улицах, что делается на Сорок Второй, или на Баррио, или в Гарлеме, — как вам это узнать? Пойти, что ли, и начать расспрашивать мэра?

— Ах, вот оно что, — сказал я.

— Понимаете, к чему это я? Они могут гулять по всей телефонной сети. Знаете, кто такая Мамаша Белл[19]? Так вот, им ничего не стоит заглянуть ей под юбку.

— А где мы можем их найти? В зале для видеоигр?

— Я же вам говорил, они давно потеряли к ним интерес. Так, заходят туда время от времени — посмотреть, что новенького, но подолгу там не сидят. Мы их не будем искать. Они будут нас искать. Я сказал им, что мы придем сюда.

— Как ты с ними связался?

— А как вы думаете? По пейджеру. Конги всегда где-нибудь поблизости от телефона. А знаете, неплохой был хот-дог. Вам бы никогда и в голову не пришло, что в такой дыре можно съесть что-нибудь приличное, но хот-доги здесь подают нормальные.

— Это значит, что ты хочешь еще?

— Запросто. Надо дать им время, чтобы доехать сюда, а потом они захотят посмотреть на вас, прежде чем подойти. Убедиться, что вы один и что они смогут слинять, если вас испугаются.

— А чего им меня пугаться?

— А вдруг вы какой-нибудь полицейский, который работает на телефонную компанию? Старина, да ведь Конги вне закона! Если Мамаша Белл до них доберется, не миновать им хорошей порки!

* * *

— Дело в том, — сказал Джимми Хонг, — что нам приходится все время быть настороже. Те, кто ходит в костюмах, убеждены, что хакеры — самая большая угроза Америке со времен желтой опасности. В прессе то и дело расписывают, что хакеры могли бы натворить, если бы только захотели.

— Уничтожать информацию, — сказал Дэвид Кинг. — Вносить изменения в данные. Стирать память.

— Истории получаются, конечно, занимательные, только они упускают из виду одно: мы никогда такой чепухой не занимаемся. Они думают, что мы собираемся подложить динамит под рельсы, а мы всего-навсего ездим зайцем.

— Ну, конечно, время от времени какой-нибудь недоумок запускает вирус...

— Но чаще это не хакер, это какой-нибудь псих, у которого зуб на компанию, или кто-то вносит ошибку вместе с самопальной программой.

— Дело в том, — сказал Дэвид, — что Джимми не в таком возрасте, когда можно рисковать.

— В прошлом месяце восемнадцать стукнуло, — пояснил Джимми Хонг.

— Так что стоит им нас поймать, его будут судить как совершеннолетнего. Это если считать по документам, а если говорить об уровне развития...

— Тогда Дэвида отпустят, — перебил Джимми, — потому что он еще не дорос до сознательного возраста.

С того момента, как они решили, что мне можно доверять, остановить их было невозможно. Джимми Хонг был ростом около ста восьмидесяти восьми, тощий, с прямыми черными волосами и длинным мрачным лицом. Он явился в пилотских очках с оранжевыми стеклами, но просидев с нами минут десять-пятнадцать, сменил их на очки в роговой оправе с круглыми бесцветными стеклами и сразу стал похож не на хиппи, а на зубрилу. А Дэвид Кинг был не выше ста семидесяти, круглолицый, рыжеволосый и веснушчатый. На обоих были тренировочные куртки с эмблемой «Метрополитенз», хлопчатобумажные штаны и кроссовки «Рибок», но даже в одинаковой одежде они никак не походили на близнецов.

Однако если закрыть глаза, обмануться было очень легко. Они говорили одинаковыми голосами, употребляли одни и те же выражения, и каждый из них то и дело договаривал за другого начатую фразу.

Мысль о том, чтобы принять участие в расследовании убийства — в подробности я не слишком вдавался, — им понравилась. А ответы служащих телефонной компании на мои вопросы их позабавили.

— Это просто прелесть, — сказал Джимми Хонг. — Он так и сказал, что это невозможно сделать? То есть это означает, что он не в состоянии сообразить, как это сделать.

— Это же их система, — сказал Дэвид Кинг. — Уж они-то могли бы понимать, как она устроена.

— Только они не понимают.

— И ненавидят нас, потому что мы разбираемся в ней лучше их.

— И думают, что мы им испортим систему...

— ...А на самом деле мы, представьте себе, любим эту систему. Потому что если уж заниматься хакерством всерьез. Центральная нью-йоркская телефонная станция — самое подходящее для этого место.

— Красивая система.

— Невероятно сложная.

— Колесики внутри колесиков.

— Лабиринтики внутри лабиринтиков.

— Самая лучшая в мире видеоигра.

— И «Темницы», и «Драконы», и все вперемешку.

— Что-то совершенно космическое.

— Но это можно сделать? — спросил я.

— Что сделать? А, номера? С каких телефонов звонили в какой-то день по какому-то номеру?

— Да.

— Это проблема, — сказал Дэвид Кинг.

— То есть интересная проблема — вот что он хотел сказать.

— Правильно, очень интересная. Проблема, которая наверняка имеет решение, — решаемая проблема.

— Но хитрая.

— Потому что очень много данных.

— Тонны данных, — сказал Джимми Хонг. — Миллионы и миллионы единиц.

— А каждая единица — это телефонный звонок.

— Миллиарды телефонных звонков. Несчитанные миллиарды звонков.

— Которые надо переработать.