Крещенский апельсин - Елена Басманова

Ольга Леонардовна Май сидела в жарко натопленной приемной на том самом кожаном диванчике, на котором утром лежал потерпевший Лиркин. Голову ее покрывал парик с уложенными короной соломенными косами, цветистая шаль, накинутая на строгое платье голубого сукна, согревала плечи.

Обхватив руками локти, она непроизвольно раскачивалась взад и вперед, будто баюкала себя, успокаивала. Ольга Леонардовна давно замечала, что лично для нее тяжелым днем является вовсе не понедельник, а вторник. По вторникам, когда она второй раз за неделю собирала сотрудников, дабы отсеять все, что накануне выглядело привлекательным, а после размышлений оказывалось негодным для журнала, обязательно происходило что-нибудь неприятное. И сегодняшний вторник не стал исключением. Еще утром, просматривая письма, адресованные Самсону Шалопаеву, она интуитивно почувствовала какую-то опасность для себя самой. Вскрыла – и убедилась: юнец, которого любезный господин Либид прислал ей как подарок, для развлечения и утешения, способный своим очарованием и мужской красотой воскресить гаснущую душу, уж слишком резво начал одерживать победы в столице. Запереть его в доме и никуда не пускать было бы недальновидно и глупо. Но если не контролировать его передвижения и знакомства, кто знает, чем все закончится. Юношу разорвут на части столичные эротоманки!

Сотрудники давно покинули редакцию, только у дверей сидел Данила да в своем закутке стучала на «Ремингтоне» Ася. По вторникам и четвергам, в приемные дни, барышня задерживалась в редакции, считалось, что она остается в помощь Ольге Леонардовне. Но на самом деле Ася, по заданию мягкосердечной, жалостливой Ольги, готовила материал под рубрикой «Энциклопедия девушки»: пролистывала очередной обтрепанный том Брокгауза и Эфрона и выпечатывала оттуда пригодные для рубрики сведения. Чего только там ни находила простодушная Ася! Половину потом Ольга вымарывала, и под псевдонимом «Русская Ариадна» в номере появлялась всякая всячина…

На пороге приемной возник Данила.

– Ну что, голубчик, много ли посетителей осталось?

Ольга задала свой вопрос медоточивым голосом, полагая, что такой тон не вспугнет ее трепетных посетительниц.

– Еще две дамы, – доложил Данила и подмигнул ободряюще.

– Проси, голубчик, проси, – пропела Ольга, делая Даниле «страшные» глаза.

Она и так приняла сегодня дюжину посетительниц! Мог бы припозднившихся и отвадить. Поберечь хозяйку. Так нет, хитрован, изображает, что печется о процветании журнала.

Госпожа Май вспомнила омерзительную утреннюю картинку, в которой поучаствовали все… Они-то разбежались, а она-то осталась! Читать готовые рукописи, подписывать финансовые документы, согласовывать «творчество» и «деловую часть», которой ведал Антон. Затем съездила к модистке и выбрала новую шляпку. И не потому, что гороскоп госпожи Астростеллы предрекал ее недавно приобретенной роскошной шляпе неудачу на этой неделе, а потому, что вчера в театре такую же модель она увидела на голове прославившейся госпожи Матвеевой, любовницы градоначальника… И после всех хлопот надобно битых два часа принимать подательниц брачных объявлений.

В приемную вплыла тучная низкорослая дамочка в зеленом с лиловым платье с обильными аппликациями черного гипюра, в безвкусной, явно купленной по дешевке бархатной шляпке с пером и вуалеткой. Складки на лифе, спереди и сзади, подчеркивали полноту дамы.

– Прошу вас, сударыня, – широко улыбаясь, госпожа Май приветствовала плюшку с аппликациями, – присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю.

Посетительница устроилась на диванчике, рядом с Ольгой, откинула вуаль и представилась:

– Вдова полкового фельдшера Струмова, Ангелина Григорьевна.

Госпожа Май, продолжая радушно улыбаться, придвинула гостье вазочку с конфетами, заблаговременно поставленную на столик у дивана.

Пока вдова высматривала сласти по своему вкусу, Ольга цепким взглядом ухватывала «изюминки» клиентки: широкое плоское лицо с пухлыми щеками, маленький нос-кнопочка, губы-вишенки, клочковатые брови над утопающими в глазницах темными глазками.

– Вы желаете подать брачное объявление?

– Право, не знаю, как и сказать, – клиентка зарделась. – Одиночество замучило, совсем невыносимо. А и боюсь опять угодить в лапы злодея, прости меня, Господи. Покойный мой муженек пьянствовал беспробудно. А во время жениховства никак себя не выказал. Слава Всевышнему, мучиться пришлось недолго.

Госпожа Май с состраданием кивала, всем своим видом демонстрируя полное понимание и готовность помочь несчастной.

– Сударыня, – спросила она вкрадчиво, – Всевышний милосерден, он дважды не посылает одно и то же несчастье. Да еще такой достойной женщине. Поверьте мне, у меня есть опыт.

Вдова отправила в рот засахаренную сливу и, гоняя ее за щекой, испытующе смотрела на госпожу Май. Наконец расправилась со сливой, угнездилась поудобнее и с неясным намеком сказала:

– Публиковать личное объявление я не хочу. Пока. Пока я рассчитываю на конфиденциальную услугу.

– С превеликим удовольствием, сударыня. Но расценки на конфиденциальные услуги значительно выше.

– Я знаю, но я хотела бы взглянуть на женихов. – Толстушка жеманно выпятила губы-вишенки.

Ольга взяла с придиванной полочки толстый альбом в бархатной обложке – волнующий малиновый ворс всегда, на ее взгляд, пробуждал у клиенток эротическое волнение.

Клиентка отодвинула вазочку со сластями подальше, положила альбом на столик и стала его перелистывать.

– Этот слишком молод и щупл, – комментировала она, внимательно приглядываясь к снимкам, – а у этого слишком пошлые усы. Так… Старики меня не интересуют, даже в чинах… А этот красавчик – просто конфетка, да не возьмет он меня. Он богат?

Ольга Леонардовна поняла вопрос по-своему.

– То есть вы, уважаемая Ангелина Григорьевна, предпочитаете несколько женоподобный тип. Дородных, в теле, так сказать…

– Да, да, – подхватила клиентка, – и волос на голове чтоб было побольше. А вообще-то, здесь у вас достойных мало. Я знаю, мужчины не любят прибегать к услугам свах, даже журнальных. – Она закрыла альбом и равнодушно отодвинула его от себя. Потом замялась, пожевала губами и решилась: – Поскольку у вас есть опыт в сватовстве… Помогите мне. – Госпожа Струмова прильнула к Ольге, схватила ее руку и жарко зашептала: – Я гонорар вам по счету заплачу и чаевые хорошие дам, только сосватайте меня за человека, которого я сама нашла.

– Такая услуга стоит еще дороже, – заявила Ольга Леонардовна, осторожно освобождая свою руку из пухлых ладошек. – И, сударыня, – госпожа Май, стараясь, во что бы то ни стало, сохранить спокойствие и доброжелательность, передвинулась в уголок дивана, – я обычно такими вещами не занимаюсь, слишком хлопотно.