Близость - Полина Довлатова

Я лежу в темноте на своей кровати, молча уставившись в потолок и слушаю размеренное дыхание спящей Кати, концентрируюсь на нём, хватаюсь за этот звук, как за спасительную соломинку. Грудная клетка, словно истыкана множеством острых лезвий, она болит и кровоточит от мысли, что сегодня я мог её потерять. Вспоминаю, как она лежала на мокрых листьях, маленькая, беззащитная, израненная. От этих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота, по вискам глухим набатом начинает стучать ярость, такая же сильная, как та, что охватила меня в лесу. Мысли вновь и вновь откидывают меня в начало дня, заставляя заново переживать произошедшие события.

- Андрюша, мне кажется ты в последнее время какой-то напряжённый. – Кристина сидит на пассажирском сиденье в моей машине и таращится на меня деланно заботливым взглядом. Надо же, вот когда не надо мозги у этой идиотки соображают. – Если хочешь, я могу помочь тебе расслабиться.

Корсакова отстёгивает ремень безопасности и тянется к моей ширинке, наклоняя голову под руль, но я брезгливо отдёргиваю её руку и отталкиваю девушку на своё место. Одному чёрту известно, как меня достала эта долбанная сучка. Но я сам решил, что должен отдалиться от Кати, и это было верное решение. То, что я чувствую к родной сестре неправильно, грязно, мерзко. Так что пускай она лучше каждый день слушает стоны Корсаковой, доносящиеся из моей спальни, ненавидит за чёрствость и отчуждённость, считает эгоистичным козлом, похотливым придурком, чем узнает истинную причину смены моего поведения. Не сомневаюсь, что она возненавидит меня после этого. Ещё и Кристину приходится каждый день таскать к нам домой, чтобы не дай бог не сорваться и не потащиться к Кате в спальню. Когда представляю перед собой её испуганное непонимающее лицо, в тот момент, когда поцеловал её тогда в её комнате, передёргивает всего от отвращения к себе. Не удержался, сорвался, увидев её тогда, выходящую из машины того козла бородатого. Горько ухмыляюсь собственным мыслям. По сути, чем я лучше его, взрослого мужика, подкатывающего яйца к молоденькой девчонке, ребёнку ещё совсем, если разобраться. Блядь, да чем я лучше того же Быстрова, сука? По сути я хуже их обоих. Еле сдерживаю себя от того, чтобы не наброситься на Катю каждый раз, стоит увидеть её огромные глаза, её персиковую кожу, усыпанную мелкими едва заметными веснушками. Мысленно прокручиваю в голове всё, что хотел бы с ней сделать. С ней, своей, блядь, сестрой. Больной мудила, сука!

Сегодня я вернусь домой поздно, Катя уже будет спать. Мне нужна передышка, не могу больше смотреть на её лицо, нет сил больше это выносить, сдерживать себя и ненавидеть одновременно. Да и Корсакова заебала уже окончательно. Терплю эту шалашовку только потому, что по дурости ляпнул Кате, что она моя невеста. Лучше бы, блять, шлюх к себе таскал, чем эту идиотку терпеть.

*** Сегодня я лично занимаюсь всеми вопросами, контролирую работу стаффа в казино, проверяю документацию, объезжаю все свои клубы и стрипухи, даже по должникам проезжаюсь вместе с коллекторами, выбиваю из себя лишние мысли и эмоции вместе с зубами проигравшихся бедолаг.

Обычно я всем этим не занимаюсь, у меня для таких дел есть внушительный арсенал специально обученных людей, но сегодня как-то особенно кроет, мысли о сестре никак не хотят отпускать, так что нагружаю свой день по полной.

Сивый, кажется, тоже замечает, что со мной что-то не так, что не удивляет меня ни капли. Мы столько лет вместе, бок о бок, какое бы дерьмо ни происходило с нами, что волей-не волей начинаешь чувствовать друг друга.

- Рассказывай давай уже, харэ молчать. – мы сидим в моём кабинете и пьём водяру. Я вообще скотч предпочитаю, но сегодня душа требует водки. Нестерпимо хочется нажраться до синих соплей, но как назло не штырит, вообще ни в одном глазу.

- Что рассказывать?

- Сам знаешь что. Ты в последнее время сам на себя не похож, грузишься постоянно, не разговорчивый стал. – Сивый залпом опрокидывает стопку и , слегка поморщившись, закусывает лимонной долькой. – Не, я всё понимаю, конечно, но Корсакову ты нахуя за собой таскаешь?

- Влюбился может. – грустно хмыкаю в ответ, последовав примеру Игоря и опустошив свою стопку.

- Ой, вот, блять, не пизди! – прищуривается, но дальше расспросами не достаёт. На какое-то мгновение в кабинете повисает комфортная тишина. И я чертовски этому рад, потому что развивать тему дальше, это всё равно что штопать раны тупой иголкой без анестезии – сдохнуть не сдохнешь, но больно пиздец. Но я, очевидно, рано радовался, потому что спустя пару минут Сивый продолжает.

- Девок больше не заказываешь, в сауну на прошлой неделе идти отказался – говорит таким тоном, словно не со мной беседует, а тупо рассуждает вслух. – Должников только мутузишь, как ошалелый. Если бы рядом с тобой не Корсакова была а нормальная баба, реально подумал бы что влюбился, причём безответно.

- Иди ты нахуй, Игорь. – меня порядком достал этот разговор. Встаю с дивана и подхожу к окну,тупо пялясь вперёд на полупустую дорогу, чтобы хоть как-то отгородиться. Но следующий вопрос Сивого удивляет настолько, что я круто разворачиваюсь, уставившись на него во все глаза.

- Как твоя сестра поживает, Андрей? – друг смотрит на меня в упор, и мне, блять, вообще не нравится его взгляд сейчас. Слишком серьёзный, слишком глубокий, слишком задумчивый. – Уверен, что ничего не хочешь мне рассказать?

- Уверен. – отрезаю, стараясь сделать лицо, как можно более безэмоциональным.

- Тогда может ты нас наконец представишь друг другу? Ведь ты мне как брат, значит Катя и моя сестра тоже, получается так? – Игорь пристально смотрит мне в глаза, словно следя за моей реакцией. Или может у меня уже паранойя развилась. В любом случае этот разговор бесит меня всё больше и больше. Отвлёкся, блять, называется.

- Не получается. Отъебись от меня со своим психоанализом, понял?! – блять, ну старался же без лишних эмоций, всё равно не вышло.

Подхожу и щедро наливаю себе ещё водки, на этот раз уже не в стопку, а прямо в стакан, в котором до этого была запивка, и залпом осушаю его целиком. Сивый на этот раз замолкает и никак не реагирует на мои последние слова. Спокойно так достаёт сигарету и прикуривает, протягивая мне вторую. Его тотальное спокойствие резко контрастирует с моим бешенством, что тоже, сука, бесит ещё сильнее.

Нервно поглядываю на часы, время десять, Катя должна уже быть дома. Сидит наверно сейчас в своей комнате, зубрит предметы. У неё не так давно начались занятия в институте, и наш дом заполонили нескончаемые учебники по социологии, философии, основам журанистики и ещё какой-то херне. Она от них вообще не отрывается, даже во время ужина, читает, пока жуёт. И такое странное чувство от этого всего, вроде бесят эти книжки по всему дому, а с другой стороны получаю какое-то странное удовольствие, видя как увлечёно она бегает глазами по строчка, сидя на диване в гостиной, делает какие-то заметки в своих тетрадках. Купил ей ноутбук, чтобы было удобнее, но она упорно конспектирует от руки, упрямая, блин, девчонка.