Смерть в Вентуотер-Корте - Кэрола Данн

– Аресте?!

– Небольшая уловка. Обычно хорошо срабатывает. Подельники спешат обвинить друг друга, и у них развязываются языки.

– Чтобы лорд Стивен заявил, будто мозгом операции был слуга? Не представляю… Слишком унизительно.

– Пэйн, видимо, тоже не смог такого представить. Остался непоколебим. Ничего, пусть немного посидит за решеткой. Посмотрим, как повлияет на него известие о смерти Аствика. На дорогах в том районе, где взяли Пэйна, выставлены кордоны, а половина гэмпширской полиции прочесывает местность. Дело Флэтворда уже под контролем. Чего не скажешь о деле Аствика. Есть ли у вас новости?

– Раз вам известно о расторгнутой помолвке Фенеллы, значит, известно и о выпаде Джеймса. И о поступке Джеффри тоже. Надо полагать, Пайпер услышал от слуг…

– Да, мисс, – гордо подтвердил юный Эрни.

– …Хотя я готова поклясться, что слуг тогда в комнате не было. Не представляю, как они узнали.

– Дежурный лакей как раз собирался войти в комнату, развести огонь, мисс, тут-то все и произошло, – объяснил Пайпер.

– Что я говорил насчет слуг и чихов? – поддел ее Алек, забыв о своем мудром решении хранить дистанцию. – Тем не менее я хотел бы услышать рассказ из ваших уст. Вдруг мне передали что-нибудь неточно?

Повествование Дэйзи, по сути, не отличалось от доклада Эрни, и Алек в который раз изумился тому, как замечательно налажена у слуг шпионская система. Однако кое-что все же привлекло его внимание.

– Вы говорите, перед выходом из гостиной Джеффри бросил на леди Вентуотер душераздирающий взгляд? Что это означает?

– Зря я так сказала, – замялась Дэйзи. – Может, мне просто померещилось. Мало ли, мелькнуло что-то в лице… Нельзя же из этого делать выводы.

– Выводы нельзя, а предположения можно. Иначе как мне работать? Говорите.

– Я лучше покажу, – вздохнула она. – Во всяком случае, покажу то, что, кажется, подтверждает мое предположение. Фотографию. Она в лаборатории. – Дэйзи хотела подняться.

– Не могли бы вы проинструктировать Пайпера, где ему взять снимок? Хорошо. – Алек отослал констебля за фото. – Оставим пока Джеффри в покое, дождемся Пайпера. Я так понимаю, леди Марджори вышла из затворничества. Вы с ней поговорили?

– Да. – Дэйзи вновь нерешительно помедлила. – Точнее, она со мной говорила. Попросила передать Аннабель, что на самом деле не подозревает ее в желании увести лорда Стивена.

– Выходит, леди Марджори понимает, что виноват во всем был Аствик.

– Она назвала его гадом, – кивнула Дэйзи.

Неожиданно ей стало совершенно очевидно, что подозрения в адрес Марджори крепнут. Какой ужас…

– Убийца Джеймс! – поспешила заверить Алека Дэйзи. – Слышали бы вы, как он подло пытался очернить Аннабель…

– Я планирую допросить его еще раз. Он – в числе главных подозреваемых.

– Хорошо! Уилфред, представьте, показал себя молодцом: не только встал вчера на сторону Джеффри, но и был сегодня очень добр с Аннабель.

– Его я почти не подозреваю, – улыбнулся Алек. – Мы вроде бы уже решили, что Уилфред больше потеряет, чем приобретет, если разозлит Аствика.

– Да, и с Аннабель то же самое. – Дэйзи ответила благодарной улыбкой. – Я так рада, что Аннабель вне подозрений. Я много с ней общалась, и она симпатична мне до ужаса.

Алек не стал ее разуверять. Действительно, рассерди леди Вентуотер Аствика, ей стало бы только хуже. Она это, конечно, понимала – однако отчаяние, ненависть и страх вполне могли затмить разумные мысли. Или прекрасная графиня позаботилась о том, чтобы купание в проруби наверняка закончилось утоплением?

Вот только как она об этом позаботилась?

– Поведала ли вам леди Вентуотер что-нибудь полезное?

– Полезное для вас? Нет.

– А для вас?

Дэйзи кивнула, на лице проступила затаенная печаль. Прибежал запыхавшийся Пайпер с пачкой фотографий. Дэйзи бегло их просмотрела, выбрала четыре, отбросила три, оставшуюся протянула Алеку.

– Когда я это снимала, в зал вошли Аннабель с Аствиком. Вместе.

– Семейное фото, на котором леди Вентуотер отсутствует? – Алек взял увеличительное стекло.

– Я так и не поняла, намеренно ее не пригласили или случайно. По-моему, вышло недоразумение.

Девушку в центре снимка, чье платье с дерзким узором приковывало взгляд, Алек еще не видел. Однако догадаться было нетрудно. Мальчишеская фигура, завитая короткая стрижка, четко очерченные губы – типичный образ современной модницы.

– Так вот она какая, леди Марджори? Смышленая девица, вознамерившаяся всех затмить.

– Пестровато, правда? Я очень огорчилась, когда увидела ее в таком наряде. Хотя в действительности Марджори милая.

– А вот Джеффри. – Алек вгляделся в лицо крупного юноши. – Господи, только не говорите, что он влюблен в свою мачеху!

– Вот и мне показалось, – кивнула Дэйзи. – А раз так, прорубь сделал не Джеффри: он не стал бы злить Аствика купанием и тем самым навлекать на Аннабель новые беды.

– Возможно, столь далеко вперед наш влюбленный не заглядывал, – возразил Алек, рассматривая на фото остальных членов семьи. – Он вообще мог не знать о том, что Аствик угрожал графине разоблач… Ну и дела! Я-то считал Вентуотера стоиком, неспособным на сильные чувства! А у него тут чуть ли не пена изо рта идет.

– Однако в следующее мгновенье, когда я подняла голову, он выглядел невозмутимым, как обычно. Вчера вечером граф заходил ко мне в фотолабораторию поговорить. Я сбежала туда после скандала, – смущенно пояснила Дэйзи.

– Я вас не виню. Наверняка было ужасно неловко.

На ее месте любая девушка сбежала бы не просто в чулан, а вообще из дома – как Фенелла Петри. Однако Дэйзи доблестно оставалась на посту и старательно помогала правосудию, одновременно защищая друзей. Жаль, что Алек привлек ее к расследованию: теперь она разрывается между верностью друзьям и верностью долгу. Ничего не поделаешь, такая уж у детектива работа – использовать всех и вся, чтобы раскрыть дело.

– С чем же к вам пожаловал лорд Вентуотер?

– Хотел убедить меня в том, что доверяет Аннабель.

– На мне он это уже опробовал, – съязвил Алек.

Дэйзи хихикнула:

– Граф в своей весьма графской манере посоветовал мне не утруждаться и не передавать его слова вам, поскольку повторение сказанного не обратит вас в его веру.

– Тогда зачем?…

– По-моему, он пришел обелить Аннабель: на случай, если мерзости Джеймса настроили меня против нее. Лорд Вентуотер клялся, что понятия не имел о выходках сына. Еще граф, похоже, хотел уговорить меня не пересказывать клевету Джеймса вам. Когда я сообщила, что Джеймс в беседе с вами уже облил Аннабель грязью, лорд Вентуотер пришел в ужас.