Красивым жить не запретишь - Галина Куликова

В доме Ярославских Женю хватились после ужина. ГеоргийНиколаевич, в одиночестве съевший порцию курицы с жареной картошкой и овощнымсалатом, во время трапезы чувствовал определенный дискомфорт. Наконец, отложивсалфетку, он поглядел на Ирму Гавриловну и с некоторой долей обиды спросил:

— А где моя племянница?

— Она еще не возвращалась, — ответила та, неподнимая глаз.

— Откуда?

— Думаю, она ушла на свидание.

— Думаете или знаете?

— Я почти уверена.

Ирма Гавриловна сначала сцепила руки внизу замочком, потомпередумала и убрала их за спину. Но долго так не простояла и сложила их нагруди.

— Она сказала, — задохнувшись, сообщилаэкономка, — что тот тип с золотой цепью на шее по ней соскучился. Он ейзвонил. Прямо сюда, — добавила она трагическим тоном.

— Куда? — не понял дядя.

— Ну, прямо в ваш дом.

— В мой дом? Но это и Женин дом тоже, —раздраженно заметил Георгий Николаевич. — Раз у моей племянницы появилсямолодой человек, он, естественно, будет звонить туда, где она живет, не так ли?

Если бы Женя сейчас слышала его, то растаяла бы от счастья.

:

— Я думаю, это неподходящая пара для вашейплемянницы, — попыталась защититься Ирма Гавриловна.

— А что вы о нем знаете? — полюбопытствовалЯрославский.

— О нем и не надо ничего знать! Достаточно его увидеть!

— Надеюсь, она вернется домой в приемлемоевремя, — пробормотал тот, будто бы ничего не слышал.

Когда перевалило за полночь, Ярославский обеспокоилсявсерьез и решил провести осмотр Жениной комнаты. Тут-то и были обнаруженыпочатая бутылка и бокал с остатками ликера на дне.

— Она стащила ваш ликер! — вознегодовала ИрмаГавриловна, которая не могла упустить случая, чтобы хоть как-нибудь не унизитьЖеню перед дядей.

— Это любовные неприятности! — уверенно сказалЯрославский. — Серьезные молодые девицы напиваются только в одном случае:когда думают, что у них разбито сердце.

Он подошел к платяному шкафу и, распахнув уверенной рукойдверцы, удивленно воскликнул:

— Да не сбежала ли она из дому? Посмотрите: ее вещейнет!

Ирма Гавриловна сунула свой нос в шкаф И, дернув плечом,поспешила его успокоить:

— Да нет, все на месте, не беспокойтесь.

Ярославский примерно полминуты молча глядел на две вешалки,занятые обтрепанной рубашкой и коричневыми штанами, а также вылинявшейфутболкой. Затем разворошил лежащие на полке два стираных-перестираных свитераи расползшуюся по шву юбку, по которой помойка рыдала уже лет пять как минимум.

— Вы хотите сказать, — с неподдельным изумлениемспросил он, — что у моей племянницы есть только эта одежда?

— Вы же встречаетесь с ней каждый день, —осторожно ответила Ирма Гавриловна, которая до сих пор не решила, какая линияповедения будет в данном случае наиболее выгодной для нее.

— Да, но мне как-то в голову не приходило… Я думал, ей,по крайней мере, есть из чего выбирать! — Ярославский совершенномальчишеским жестом взъерошил волосы и внезапно накинулся на экономку:

— А вы что, не могли мне подсказать? Неужели так труднопроявить элементарное внимание к молодой девушке? Я не смог заменить матьродному сыну, но он все-таки родился мальчишкой. А что там в голове у молодыхдевиц… Как можно было такое допустить?

Он уселся в холле и уставился на входную дверь, ожидаяпоявления Жени. Когда часы пробили половину третьего, Георгий Николаевичсхватился за телефон и начал названивать Карпенко. Как назло того не оказалосьв городе, и его мобильный телефон не работал.

В эту ночь Ярославский не ложился спать вообще. Онрасхаживал по дому, пугая Ирму Гавриловну своим мрачным и неприступным видом. Вголову ему лезли самые ужасные мысли. Утром Карпенко нашелся и был срочновызван на ковер. Георгий Николаевич, волнуясь и путая слова, рассказал ему овнезапном исчезновении племянницы.