Пояс неверности - Лариса Соболева

– Не бубни, Всеволод, потом объясню, почему это надо сделать.

Заехав в тупик двора, где живет Инна, расположились на ночлег.

Каракуль не спал. Предвидя, что опять явятся его бить, выспался днем, хотя на голом полу лежать – это не сон, к тому же побои на теле ныли. А ночь была уже глубокая. По подсчетам Каракуля, шел где-то третий час. Тишина. Но вот и шаги послышались. Значит, идут бить. Каракуль сел, прислонясь спиной к стене, свесил голову на грудь, одну ногу поставил на ступню. Шаги осторожные. Замок открыли, стараясь не производить шума. Каракуль слегка приоткрыл веки, сосчитал ноги, входившие в кутузку, – три пары. Окружили... «Ну, либо пан, либо пропал!» – мелькнуло в мозгу. Это его шанс, возможно, единственный. Он не стал ждать, когда его начнут бить. Молниеносно упав на бок и на руки, сбил ногой того, кто стоял посередине, тот свалился как подкошенный, потянув за собой еще одного. Каракуль вскочил на ноги в мгновение ока кулаком ударил в солнечное сплетение, потом в лицо растерявшегося молодого милиционера, тот рухнул и больше не вставал. Не успели подняться первые два милиционера, как их по очереди Каракуль вырубил. Глядя на троицу, хмырь, разбуженный шумом, просипел:

– Ты че наделал? Тебе ж теперь не жить. Тебя ж легавые в расход пустят. В лесок увезут и стрельнут.

– Посмотрим, – сказал Каракуль, торопливо вытряхивая из брюк самого крупного. – Пацаны еще, необстрелянные.

– Убил?! – ужаснулся хмырь.

– Отойдут.

Он оделся в форму, которая оказалась тесноватой, забрал наручники и оружие, рассовал по карманам. У одного нашел носовой платок. Спросил хмыря, пойдет ли с ним, но тот отрицательно замахал руками и шепотом добавил:

– Мне и здесь неплохо. Кормят все ж таки.

– Ты не шуми, ладно? – попросил Каракуль.

– Не, не, не. Не буду. Я смелых уважаю.

На ходу попрощавшись, Каракуль пошел по коридору, сжимая в кармане пистолет. Для себя решил выбраться отсюда во что бы то ни стало, если понадобится, выпустит пули. Но постарается никого не убить. Поворот. Тишина и звук его шагов. Еще поворот. Справа дежурная часть. Каракуль, тщательно вытирая платком лицо, а по сути, закрываясь им, спокойно прошествовал мимо. Дежурный дремал. Выход! Сердце учащенно билось, в ушах шумело. На выходе двое с автоматами курили, тихо переговариваясь. Каракуль спустился по ступенькам. Подмывало рвануть со всех ног. В милицейской машине дремал водитель. Каракуль обошел машину, сел в кабину, бросил:

– Сгоняем, отец, за поллитрой.

– Во даете, – проворчал тот, заводя мотор. – Мне за бензин отчитываться, а вы за водкой гоняете. А что, бандита не будем перевозить?

– Позже. Сначала поговорят с ним.

Все, поехали! Поворот. Еще поворот. Каракуль убрал платок, ликуя внутри.

– Я тебя что-то не помню. Вновь прибывший?

– Да вроде, – усмехнулся Каракуль. Отъехав от милиции довольно далеко, попросил: – Притормози, отец. Так. А теперь выходи.

– Чего? – не понял водитель.

Каракуль выставил пистолет:

– Выходи, говорю. Не бойся, ничего плохого не сделаю. Но пойми, мне не нравится, когда меня бьют. Иди вон туда, к ограждению.

Приковав наручниками водителя к железному заборчику на тротуаре, сказал на прощанье:

– Уж потерпи. И прости, так получилось.

Сев в милицейскую машину, помчался к дому Алекса. Времени в обрез. Действовать надо осторожно и быстро. Бросив машину у ворот, Каракуль потрогал пальцем решетки. Не под током. Собственно, живущим в доме товарищам охранять себя незачем. Перемахнув через ограду, обошел дом, пробуя двери: вдруг не заперли? Заперты. Каракуль осмотрел окна. Закрыты. Ну и что делать? Остается идти ва-банк? Он рванул к парадному, позвонил, нервно оглядываясь. За дверью топот. Сколько их, интересно? Голос Сашко:

– Кого это черти носят?

– Я, Каракуль. Открой. (Заминка, видно, раздумывал.) Давай быстрей, жрать хочу.

– Тебя отпустили? – щелкал запорами Сашко.

– Да, заявления Лии нет, не имеют права...

Стоило приоткрыться двери, Каракуль вломился внутрь, с ходу нанеся Сашко удар по челюсти. Тот не устоял на ногах, грохнулся. Надев на Сашко наручники, Каракуль взял его под мышки и поволок к кухне:

– Извини, браток, у меня нет времени, ну, совсем.

Когда связывал Сашко бельевой веревкой, на кухню примчался Васильич:

– Что за шум? Каракуль?!.

Пожилого человека жаль бить, нечаянно и убить можно. Васильичу скрутил руки, связал за спиной, но тот принялся орать во всю глотку, словно его резали:

– Кизил! На помощь, Кизил!

– Зови, зови, – не испугался Каракуль.

– Кизил, мать твою!!! – орал Васильич.

– А вот теперь, папаша, хватит.

Каракуль сунул обоим в рот по кухонному полотенцу, прижался к стене у двери. Сонный Кизил вошел в кухню, щурясь от света и недовольно ворча:

– Че такое? Че за ор тут?

Каракуль не стал здороваться с ним, двумя руками, сцепленными в замок, огрел сзади по затылку. Кизил, так ничего и не поняв, рухнул на пол, разбив нос. Наручниками Каракуль скрепил ему руки, затем всех троих стал обвязывать веревкой. Веревки не хватило. Тогда обвязал еще электрическим проводом, чтоб надежней было.

– Кто из вас радист, я не знаю, но кто-то стучит без передышки и нашим, и вашим, – объяснял им. – Поэтому не могу иначе и я. Кстати, где Антошка? – вынул кляп у Сашко.

– Он же с Лией сбежал...

Каракуль сунул кляп назад. Отлично, значит, они не обнаружили мальчишку в джипе. Знать бы, где он сейчас. Теперь все. Каракуль сначала заскочил в свою комнату, похватал первые попавшиеся вещи, засунул в дорожную сумку и рванул в тренажерный зал. Именно там прятал деньги, в тренажерах. По пути забрал со стола два мобильных телефона. Теперь арсенал Алекса. Поскольку медаль за побег на грудь не повесят, а за то, что забрал оружие у ментов, вообще покарают, вооружался на совесть. Теперь без боя его не возьмут.

Сдвинув ковер, открыл подпол. «Узи» две штуки и автомат Калашникова повесил на шею. «Калаш» – надежная вещь, работает безотказно, достаточно одного. Пулемет... а вдруг пригодится. Рожки с патронами – в сумку. Гранаты... сколько влезло в сумку. Пара стволов... нет, три штуки, и три есть от ментов. Патроны, патроны... Все смертные, а с этими игрушками как-то спокойней. Взвалив на одно плечо сумку, на другое пулемет, Каракуль выбежал из дома.

Из гаража выехал на джипе. Не выключая мотора, выпрыгнул, милицейскую машину поставил в гараж. И, уже сидя за рулем джипа, который гнал по улицам, вытер несколько раз рукавом катившийся по лицу пот. Во как! Сбежал-то на ментовозке, следовательно, будут искать ее. Ну и пусть ищут, а он на джипе смылся. Машинально достал из «бардачка» зарядное устройство, подключил вместо прикуривателя к аккумулятору, а уж к нему присоединил мобильник на подзарядку. Так делал всегда, садясь за руль, а сейчас это осталась единственная связь с миром, связь надо беречь. Управлялся одной рукой, второй выкручивал руль. Убедившись, что телефон получает необходимую энергию, Каракуль дал по газам.