Горечь моей надежды - Сьюзен Льюис

– Держись. Она движется в нашу сторону, – предупредила Матти.

Алекс не успела даже повернуть головы, как Хизер уже стояла рядом с ней – огненно-рыжие кудри, пронзительно-синие глаза и усталая улыбка, которая как будто говорила: «Подумаешь, любительский спектакль. Это ниже моего достоинства!»

– Привет! Смотрю, зрителей собралось порядочно, – прокомментировала она, поцеловав воздух рядом со щекой Алекс.

– Привет! Даже больше, чем мы надеялись, – отозвалась та. – И как хорошо, что ты тоже нашла время прийти.

Они знали друг дружку еще со школы. Но Хизер была на пять лет ее старше, так что общались они довольно редко. Правда, время от времени им случалось оказаться на одной вечеринке, например на той, где Алекс познакомилась с Джейсоном. В последнее время пути Хизер и Алекс пару раз пересекались, причем не самым приятным образом. Однажды Хизер переврала факты в репортаже об одном из детей, подопечных Алекс, которая не собиралась смотреть на это сквозь пальцы, а позвонила Хизер и открытым текстом потребовала опровержения. Хизер, разумеется, отказалась. Тогда Алекс связалась с редактором и добилась своего. Второй случай, когда репутация Хизер как профессионального критика была подмочена (по крайней мере, в глазах Алекс), произошел тоже не так давно. Хизер присудила только открывшемуся в городе ресторану всего одну звезду, тенденциозно умолчав о том, что в первый вечер его работы в городе вырубили электричество. Для ресторана это был сокрушительный удар – не работали плиты. И тем не менее они нашли выход из положения и проработали целый день. Ресторан «Уолтер де ла Мер» принадлежал одной знакомой Алекс. Столкнувшись со столь наглой клеветой, Алекс не смогла молчать и написала в газету гневное письмо, которое было напечатано на странице читательских писем.

Понятное дело, что после двух вышеописанных случаев рассчитывать на непредвзятость Хизер не приходилось.

– Могу я представить тебя Грегу Сандерсу? – вкрадчиво проворковала Хизер и повернулась к своему красавчику-спутнику: – Грег, это Алекс Лейк, режиссер сегодняшнего спектакля.

Последнее слово было произнесено с французской гнусавинкой, явно с целью подчеркнуть пренебрежение к «детищу» Алекс. Алекс слегка поморщилась и повернулась к Грегу Сандерсу, который, как ей было известно, был спортивным комментатором местной газеты.

– Рада с вами познакомиться, – с теплой улыбкой сказала она. – Надеюсь, вы не пожалеете, что пришли.

– На самом деле я давно с нетерпением жду вашу премьеру, – искренне заверил Сандерс. – Те, кому посчастливилось побывать на репетициях, рассказывали мне о спектакле много хорошего.

Отметив про себя, что от этих слов улыбка Хизер пошла трещинами, Алекс открыла рот, чтобы поблагодарить Грега, как вдруг репортерша издала странный смешок.

– Кхех, у Грега весьма необычное чувство юмора, – заявила она. – К нему нужно привыкнуть. Как бы то ни было, мы желаем всем вам удачи. Ой, я забыла, кажется, в театре такого не говорят? Впрочем, это ведь не театр, а всего лишь деревенский клуб, так что, надеюсь, удача вам не помешает.

При этих ее словах Матти и Салина тотчас ощетинились.

– Скажем так, – дипломатично парировала Алекс, – мы любим то, что мы делаем. Сегодня здесь собрались те, кто вложил в спектакль свое время и душу. И было бы обидно…

– Разумеется, – перебила ее Хизер. – Это настоящий праздник для всего города. Разве с этим кто-то спорит? Ведь и я здесь по той же причине. Наша газета считает своим долгом освещать районные культурные мероприятия.

– Рада это слышать. Кстати, Матти позаботилась о том, чтобы вам оставили самые лучшие места в зрительном зале, и сейчас их вам покажет. Я же пока пойду, проверю, как там обстоят дела за кулисами.

Как и следовало ожидать, в импровизированных гримерных царил тот же хаос, что и десять минут назад. Алекс обошла всех, подбадривая шутками и крошечным глотком спиртного «для храбрости». По ее словам, все должно было пройти гладко, их ждет успех.

Между тем занавес раскрылся. Скрестив пальцы на удачу, Алекс тихонько спустилась в зал и встала в проходе между Матти и Хейли. Заметив, что Джейсон смотрит на нее из осветительной будки, она ответила ему тревожной улыбкой. Он в ответ показал ей большие пальцы – мол, все о’кей.

К сожалению, первые минуты спектакля прошли скомканно. Зрители явно не уловили юмора. Алекс так и подмывало крикнуть «Стоп!» и заставить актеров сыграть первую сцену заново. Нервы давали о себе знать, как, собственно, она и предполагала, хотя и молила небеса, чтобы этого не случилось.

Впрочем, вскоре, к ее великому облегчению, действие спектакля вошло в нужную колею. Реакция зрительного зала не заставила себя ждать. Поняв наконец, что происходит на сцене – где мужчины на своей шкуре переживали, что чувствуют на свидании девушки, и наоборот, – зрители отвечали на слова актеров дружным смехом.

Первая реплика «Ты веришь в любовь с первого взгляда или мне сразу пройти мимо?» хотя и не блистала оригинальностью, но, прозвучав из уст Джонни в роли Джеззер^[5], вызвала у зала такой приступ хохота, что актер – в пышном парике, мини-юбке и на высоченных каблуках – был вынужден переждать целую минуту, пока шум наконец стихнет.

Очередной взрыв хохота последовал, когда алкоголичка Бонни, роль которой играл местный плотник-сантехник-электрик Стюарт Гард, едва ворочая языком, произнесла:

– Я слышала, что по части секса тебе нету равных. Осталось лишь найти партнершу.

А спустя еще несколько минут танец вокруг дамских сумочек в исполнении четверых мужчин вызвал у зала настоящую истерику. Это еще что! Сами актеры корчились от хохота и, как рыбы, открывали рты, безуспешно пытаясь произнести следующие реплики.

Разумеется, у пьесы имелся сюжет – романтическая история, в которой были даже элементы трагедии. Но из-за постоянных взрывов хохота его было довольно трудно проследить. Поняв, что ей следовало быть к этому готовой, Алекс шепнула Хейли, что в следующий раз придется вырезать кое-какие реплики. Та кивнула в знак согласия, так что у Алекс отлегло от сердца.

После спектакля зрители так неистово хлопали в ладоши, что не просигналь Алекс заведующему сценой, чтобы тот не раздвигал занавеса после седьмого выхода актеров на бис, так овация продолжалась бы всю ночь. Конечно, аудиторию в основном составляли родственники и друзья. Но Алекс заметила и несколько незнакомых лиц, и, похоже, все они до единого остались довольны спектаклем. Даже Хизер Хэнкок, и та пару раз улыбнулась, хотя большую часть времени просидела с напыщенным видом искушенного критика, повернувшись одним ухом к сцене, чтобы лучше слышать реплики, и не выпуская из рук блокнот и карандаш.

– Думаю, я не ошибусь, назвав это триумфом, – прошептал Джейсон на ухо Алекс, когда отгремели аплодисменты. – Давай выйдем в фойе и пообщаемся с народом, прежде чем туда нагрянут актеры и все лавры снова достанутся им.