Точка кипения - Фрэнк Лин

– Может быть, вы слыхали о компании «Перл»? – Он произнес название с особой гордостью. – А начинал я с конторы чуть больше вашей.

– Мне кажется, она перешла к…

– Верно. Я продал ее пять лет назад. Знаете, сколько брокерских контор у меня было? Тридцать девять!

Не знаю, был ли я польщен визитом такой персоны или удивлен. В любом случае я понял, что господин Леви владеет не одним миллиардом, поэтому живо заинтересовался его делом.

– Так значит, вы не можете найти свою жену?

– Прямо в лоб… по-деловому, – сказал Леви, шумно вздыхая, но мне не верилось, что он потрясен исчезновением жены.

– Когда вы узнали, что она уехала? – спросил я.

– Два месяца назад, в конце июня. Поженились мы в апреле.

Он ударил ребром правой ладони по внутренней стороне левой.

– Так. Значит, вы поженились примерно четыре месяца тому назад, а через два месяца после свадьбы госпожа Леви пропала?

Он кивнул.

– Вы предпринимали какие-нибудь попытки выйти на ее след?

Леви улыбнулся и пожал плечами, как будто я попросил назвать шифр его личного сейфа.

– Мистер Кьюнан, вас когда-нибудь обзывали? – спросил он, широко жестикулируя. – У меня есть знакомые, которые дают меткие прозвища мужчинам, неспособным держать в узде своих жен. Совсем не лестные прозвища. Мне не хотелось, чтоб и меня обзывали одним из таких слов. Вначале я подумал… может, у нее появился кто-то еще. Такое ведь случается? Я подождал немного, надеялся, что она объявится и скажет мне об этом. Почему бы не признаться? Потом я узнал, что она уехала домой, к матери. Может, вы думаете, что у меня есть адрес ее матери? Нет. Что же мне было делать? Я пришел к вам.

– Ясно.

– Когда женишься на молоденькой, каждый день кажется праздником, ведь так? – спросил он.

Я согласно кивнул, ожидая продолжения, но он вежливо молчал, потому что задал вопрос и хотел услышать ответ.

– Сколько лет вашей жене? – отозвался я.

Мой клиент стал вращать головой и одновременно правой рукой, как дирижер симфонического оркестра. На губах заиграла виноватая улыбка, когда он произнес:

– Как вы думаете, двадцать пять – слишком юный возраст?

– Это зависит от угла зрения, господин Леви.

– Вот именно. Или она слишком молода для меня, или я слишком стар для нее?

– Итак, вашей жене двадцать пять?

– Думаю, около того.

– Думаете или так оно и есть?

Вместо ответа он красноречиво скривил рот. Меня это насторожило: какой муж не знает точного возраста своей жены? Однажды я имел дело с «пропавшей женой», которая оказалась подставной лошадкой.

Леви понял мое недоумение и, перегнувшись через стол, с мольбой в глазах, будто обращался не ко мне, а к жестокому кредитору, проговорил:

– Понимаете, она не еврейка. Я совершил ошибку, женившись на ней. Не подумайте, что я с предубеждениями. Просто жалко потерянного времени. Жизнь коротка.

Он положил на стол большой коричневый конверт и жестом попросил меня открыть.

– Анжелина не могла примириться с жизнью в чужой стране.

– Понятно, – тихо сказал я, хотя ничего пока не понял.

Я просмотрел документы, которые он принес с собой. Согласно свидетельству о браке Анжелина была его законной супругой. Он захватил несколько свадебных фотографий. Анжелина показалась мне одной из тех девушек, на которых европейцы женятся через брачные агентства, по переписке, – филиппинка. Я поглядел на него вопросительно.

– Три года назад, – сказал он, – один мой приятель посоветовал мне отправиться в круиз на Восток. Отлично, шикарно! Пора и мир посмотреть, годы поджимают, правда? Мы поехали вместе. В Таиланде на нас обрушился водопад из девушек, таких радостных и отзывчивых. Разве в мои годы нет места чувствам? Ха! Я не мальчик, но разве я могу приказать своему телу не реагировать? Все идет прекрасно… Мы возвращаемся в Англию, и тут выясняются некоторые обстоятельства… Вам я, конечно, могу сказать. Вы, мистер Кьюнан, и не такое слыхали…

На всякий случай я убрал улыбку со своего лица.

– Ха! – Он стукнул тростью об пол. – Я иду к доктору и говорю ему, что люди моего возраста редко обращаются по таким вопросам. Доктор, представьте, смеется и говорит, что я еще не самый старый среди его пациентов. На прошлой неделе приходил мужчина, которому девяносто. И диагноз, говорит, как у вас, – гонорея. Знаю я вас, старых коней, бороздящих восточные берега… Этот доктор, Мак-не-помню-как, мне понравился. Может войти в положение и знает, как успокоить человека в такой ситуации. Понимающий, как вы, мистер Кьюнан, – много повидал. На следующий год я снова поехал в круиз, и хотя предпринял необходимые предосторожности, снова вынужден был обратиться к тому же врачу. На этот раз он удивился и сказал, что я из тех, кто не умеет учиться на собственных ошибках. Через некоторое время я предложил своему другу отправиться в другое место. Мы побывали в Бангкоке, но только ради массажа и экзотической пищи. А в Маниле, едва мы сошли на берег, нас окружили не только девушки, но и их родственники, знаете ли, – мамы-папы, братья-сестры, тети-дяди, дедушки-бабушки…

Перечисление каждой пары родственников сопровождалось ударом тяжелой трости об пол.

– И вот мы общаемся с ними на разные темы, говорим о браке, а через какое-то время я обнаруживаю, что помолвлен, – это в моем-то возрасте!

– Много вы на них потратили? – спросил я.

– Ха! Сразу видать циника! – воскликнул Леви, откидывая голову назад. – Я оплатил ее перелет, заплатил за одежду. Естественно, были и другие небольшие траты, но пусть даже и большие, – кто говорит, что в таких случаях нужно мелочиться? А люди там не избалованы.

– Ну да, ну да, – пробубнил я.

– О ней говорили только хорошее, даже священник в ее приходе дал ей прекрасную рекомендацию. Мы ездили потом в Ирландию… Не знаю, может, попав в католическую страну, она почувствовала, как соскучилась по дому.

После получасовой беседы, в течение которой я пытался настроить Леви на факты, избегая лирических отступлений, мне удалось понять: он подозревает, что жена не тратила деньги, выдаваемые ей на личные расходы, и, скопив их, удрала в Манилу. К тому же выяснилось, что у нее была возможность пользоваться кредитной картой. В общем, от меня требовалось следующее: отправиться туда же и привезти ее обратно.

– Видите ли, господин Леви, человек – не книга, которую вы взяли на время в библиотеке. Я не могу запросто заявиться к вашей жене и, схватив ее, как книжку с полки, доставить к вам.

Леви неспешно извлек из внутреннего кармана пиджака чековую книжку и с нарочитой медлительностью раскрыл ее. Затем перед моими глазами появилась позолоченная авторучка. Сняв колпачок, Леви занес перо над нужной строчкой и поглядел мне в глаза.