Мисс Шамвей машет волшебной палочкой - Джеймс Хедли Чейз

На следующее утро, едва я поднялся, ко мне зашел Док Анзел.

– Привет, – сказал я, терзая лицо электробритвой. – Вам не кажется, что моя физиономия вырезана из дерева?

– Я много думал о последних известных вам событиях, – вместо приветствия сказал Док, опускаясь на кровать. – Есть вещи, которые меня очень беспокоят.

– Какие, например?

– Девушка на фотографии, – сказал он медленно. – Как вы можете объяснить мне ее сходство с Мирой?

Я выбрал подходящий галстук и подошел к зеркалу.

– Никак не могу.

– То-то и оно. Сестры близнеца у нее не было. И я никак не могу поверить, что кто-то может быть похож на Миру до такой степени.

– И все же это случилось. Существует только одно объяснение: Шамвей мог найти актрису, способную перевоплощаться. Такой тип пойдет на любые уловки ради получения кругленькой суммы.

Анзел покачал головой.

– Не думаю. В вашей догадке есть какой-то резон, но я сильно сомневаюсь, что он соответствует действительности.

– Довольно загадок! – я схватил его за рукав. – К чему вы клоните?

– Разве вы не заметили, какие перемены произошли с нашей девочкой?

Внезапно я вспомнил события прошлой ночи.

– Были перемены, – сказал я медленно. – Ее характер вновь приобрел те нехорошие качества, которые были у нее в момент нашего знакомства.

Далее я поведал Доку о странности поведения Миры минувшей ночью. Он слушал меня, глядя серьезно и с беспокойством. Когда я закончил. Док хлопнул в ладоши и воскликнул:

– Я прав! Их двое! В игру вступили неизвестные могущественные силы.

– Опять все сначала, – сказал я раздраженно. – И так все достаточно плохо…

– Вы читали книгу: «Доктор Джекилл и мистер Хайд»?

– Думаю, что да, но не вижу связи… – я глядел на него с недоумением.

– Еще какая! В том романе идет речь о разделении добрых и дурных наклонностей в одном человеке. Как вы знаете, нагуале наделены подобными возможностями. Я склонен думать, что именно это и случилось с Мирой.

Я не торопясь одернул пиджак и посмотрел в зеркало. Яркий свет солнца не собирался мне льстить. Я был бледен, а под глазами залегли темные круги.

– Если вы не можете говорить о разумных вещах, так лучше помалкивайте.

– Вы настроены так потому, что не хотите мне верить. А незнание порождает страх. Вы уже начинаете бояться.

Я присел на край кровати. Анзел явно не собирался прекратить разговор на волнующую его тему. Я покорно приготовился выслушать Дока до конца.

– Поругайте меня еще немного, – попросил я.

– Как мне кажется, произошло вот что: Квинтл разделил в Мире доброе и злое начало, заключив каждое из них в человеческое тело. Мы имеем дело с двумя девушками, идентичными внешне, одна из которых является носительницей всех положительных качеств ее личности, другая же – всех отрицательных. Теперь вы понимаете?

– Чушь какая-то, – ответил я, чувствуя к выдвинутой гипотезе неодолимое отвращение.

– Если бы, – покачал головой Анзел. – Если бы я рассказал вам о говорящей собаке, вы подняли бы меня на смех, однако имеется неоспоримое доказательство подобного факта. Есть Виски.

– Ну и что? – Я еще раз мысленно возвратился к событиям прошлой ночи. – Вы утверждаете, что Мира может изменяться, приобретая совершенно различные качества характера? И этот процесс она может контролировать?

– Вряд ли. Скорее это происходит безотчетно.

– Это и объясняет мое последнее ночное приключение?

– Именно так.

– Но та, другая Мира, чем она занимается?

– Вот это нам нужно узнать. Здесь кроется опасность для Миры.

– Что в данном случае вы имеете в виду?

– Вернемся немного назад, – сказал Анзел. – У всех есть дурные наклонности, более или менее подавляемые нашим воспитанием, волей, средой, в которой мы живем. Достаточно изолировать зло на каком-то этапе и удерживать его в одной и определенной позиции – и возникнет примитивная и крайне опасная натура. Я не хотел бы, чтобы Мира понесла наказание за преступления, которых не совершала.

– Преступления, которых не совершала? – ошеломленно повторил я.

– Да. Допустим, что другая Мира, Мира с фотографии, забавы ради, совершила наказуемое деяние. Ответственность же за это взвалят на ту, которую принимают за Миру на самом деле. Идентичная внешность, даже отпечатки пальцев и те совпадают. Теперь вам ясна опасность?

Я глубоко вздохнул.

– Вот что значит лезть на рожон. Послушайте, эта история начинает уже выходить за пределы моего восприятия. Прежде всего нужно разыскать Шамвея-отца, но еще раньше позавтракать.

– Подождите! – остановил мой порыв Анзел. – А тип по имени Лу Келли? Может быть, удастся найти его?

– Может быть. Поговорим об этом за завтраком.

В столовой Богль накрывал на стол.

– Завтрак готов, друзья. Яичница с ветчиной вас устроит?

– Прекрасно! – довольно потирая руки, сказал я. – Мира еще не появлялась?

– Ха! – Богль направился в кухню. – Дамы всегда обожают кроватку. И потом, ей требуется уйма времени на сборы. Терпеть не могу, когда завтрак каменеет на столе.

Когда Богль вышел, я сказал Анзелу:

– Старик Сэм становится настоящей кухаркой. Вы не думаете, что у него что-то неладное с головой?

Анзел с отсутствующим видом покачал головой.

– Парня всегда к этому тянуло. Сколько раз, находясь среди пустыни, он говорил, что хочет иметь домашний очаг. Смешно, не так ли? Он, который входил в банду самых жестоких бандитов Чикаго. И вот теперь он с воодушевлением ведет хозяйство и опекает Миру.

Сэм вернулся, неся поднос с едой, который он поставил на стол, после чего вернулся на кухню и вышел со вторым подносом, поменьше. Его он понес в комнату Миры.

– Келли? – проговорил я с набитым ртом. – Он нам пригодился бы. Док. Только как его разыскать?

– А ваша газета не поможет? – высказал предположение Анзел, наливая себе кофе. – Вы возьметесь попросить редакцию о такой услуге?

– Гм, – я задумался. – Существует некий Довди. Он работает секретарем у Мэддокса и должен знать этого прохвоста Лу обязательно.

Весело посвистывая, вернулся Сэм и тоже уселся за стол.

– Собаке захотелось поговорить, – беззаботно сказал он. – Так что сейчас она у Миры. Можно подумать, что там собрались два профессора. Только диву даешься, где они набрались тех вещей, о которых рассказывают друг другу.

– Оставь их, – сказал я, пододвигая ближе к нему тарелку с жареной ветчиной. – Пока они там спорят друг с другом, будем надеяться, ничего не случится. Я согласен, что Виски не очень подходит в качестве собеседника. Может быть, со временем я и привыкну к нему.