От судьбы не убежать - Айрис Джоансен

– Как прошла ночь, Донован? – с улыбкой спросила Грейс на следующее утро, открывая дверь в его комнату. Потом посмотрела на доктора Краллона, который поспешно встал с кресла. – Беспокойный пациент?

– Ужасный. – Врач покачал головой. – Ругался и не желал выполнять моих указаний. Никакой благодарности.

– Все уперлось в судно, Грейс. – Донован покачал головой. – Он не разрешил мне встать, чтобы сходить в туалет. Это унизительно.

– Зато для здоровья полезнее. – Она села в кресло, освобожденное врачом. – Идите завтракать, доктор. Я с ним побуду.

– С удовольствием. – Краллон сделал шаг к двери. – А если сумею заставить себя его простить, то покормлю завтраком, когда вернусь.

Донован улыбнулся, глядя на закрывшуюся за врачом дверь.

– Чудесный парень. И упрямый, чертовски упрямый.

– Тогда отстань от него. Ты прекрасно знаешь, тебе еще нельзя вставать и таскаться в туалет. Потерпи пару деньков.

– Человек имеет право протестовать, когда его унижают.

– Человек должен быть разумным и не портить жизнь окружающим. – Грейс посмотрела ему в лицо. – Ты уже не такой бледный. Вчера мне было за тебя страшно, а сегодня я вижу, что ты такой же противный, как всегда.

– Конечно. Я просто хотел вызвать у тебя жалость, когда меня тащили из вертолета. Сама понимаешь, все дело в гордости. Килмер вышагивал, как герой-победитель, а меня несли на носилках, слабого, как котенка. Должен же я был получить хоть какую-то компенсацию.

– Значит, разыграл спектакль? – Брови Грейс взлетели вверх.

– Ну, возможно, я был слегка не в своей тарелке. Кошмарный полет. – Донован вглядывался в ее лицо. – Ты стала старше, Грейс.

– Премного благодарна.

– Нет, это тебе на пользу. Ты и всегда-то была привлекательной, а теперь в тебе появилась… глубина. Вот бы узнать, что скрывается в этой глубине.

– Ничего там не скрывается. Я такая же простая, как и была.

– Простая – как бы не так. Настоящий клубок противоречий – с той самой минуты, как вышла из вертолета девять лет назад. Патриотичная, но в то же время слишком много повидавшая, чтобы полностью доверять любому правительству. Смелая, но страшившаяся преданности. Жаждала дружбы, но боялась заводить друзей из страха их потерять.

– Боже милосердный, Донован. Когда ты успел превратиться в психолога?

– Это один из моих многочисленных талантов. – Он улыбнулся. – Но я применяю его только к тем, кто мне нравится. И не высказываю своего мнения, если меня не просят.

– Я не просила.

– Или когда хочу сунуть нос не в свое дело.

Грейс напряглась.

– Ты о чем это?

– Я был уверен, что умру в той реке.

– И?

– Килмер спас мою задницу. Не в первый раз. Он бы ни за что не согласился, и я решил взять это дело в свои руки.

– Какое еще дело?

– Он любит тебя, Грейс. Не знаю, насколько сильно. Ни за что не хочет этого обсуждать. Но я‑то знаю, он с ума по тебе сходил.

– Просто секс.

– Да, без секса тут тоже не обошлось. Но не только.

Грейс покачала головой.

– Послушай, ты всегда видела только то, что хотела видеть.

– Ты устал. Пойду-ка я лучше, а ты пока отдохни. – Она привстала.

– Только посмей уйти. – Донован закашлялся. – У меня будет рецидив.

– Для рецидива ты еще недостаточно поправился.

– Тогда сиди тихо, чтобы я смог достичь этого блаженного состояния. Я собираюсь произнести речь. И мне нужен слушатель.

Грейс медленно опустилась в кресло.

– Ты эксплуатируешь свое ранение, черт возьми.

– А почему бы и нет? – Донован кивнул. – Боль адская. Должен же я получить хоть какую-то компенсацию.

– Давай поговорим как-нибудь потом.

– А если у меня образуется тромб и я умру? Такое сплошь и рядом случается. Нет, именно сейчас. Самое подходящее время. Я слишком слаб, чтобы ты мне врезала. А к тому времени, как я поправлюсь, ты уже ее преодолеешь.

– Что там еще я преодолею?

– Обиду, когда я скажу, что в отношении Килмера ты вела себя как самодовольная сука.

Грейс остолбенела.

– Я не обязана это выслушивать, Донован.

– Нет, обязана. – Он снова закашлялся. – Послушай, мне нельзя расстраиваться. Я прямо чувствую, как образуется тромб.

– Все ты врешь.

– Можешь уходить. Но когда вернется врач, он найдет меня уже бездыханным.

– Блеф.

– Но помогает. – Донован хитро улыбнулся. – С годами ты стала мягче. Наверное, все дело в материнстве.

– Говори, – процедила она.

– Ты обманула Килмера. У вас с ним было очень серьезно. Я никогда не видел, чтобы он так относился к какой-нибудь другой женщине. Килмер никогда не лжет. Какого черта ты сбежала, не поверив ему?

– Ты знаешь почему. Он не дал мне спасти отца. – Пальцы Грейс с силой сжали подлокотники кресла. – Ему еще повезло, что я его не придушила.

– Ты бы угодила прямо в лапы Марво.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. В ту ночь Килмер послал меня в Танжер к твоему отцу. Твой дорогой папаша отказался уходить. Заявил, что тебе лучше работать на Марво и что тебе предлагают большие деньги, если ты бросишь Контору и будешь тренировать для него Пару Марво. Вот почему он связался с Марво и предупредил его о готовящейся операции.

– Нет. – Грейс впилась в него взглядом. – Ты лжешь.

– Не думаю, что отец желал тебе зла. Он говорил: ему дали гарантии и тебя не убьют во время рейда. Он искренне считал: так будет лучше для вас обоих.

– В той операции погибли трое. Ты хочешь сказать, это он виноват в их смерти?

Донован молчал.

– Я тебе не верю.

– Зачем мне тебя обманывать? Уж точно никакой пользы мне это не принесет.

– Как он мог думать, что я буду работать на Марво? Я бы никогда на это не согласилась.

– Даже если бы считала, что отца удерживают в заложниках?

– Но ты мне этого не сказал.

– Мне едва удалось ускользнуть, когда он кликнул одного из подручных Марво, поджидавшего в соседней комнате. Получил пулю в ногу и скрывался два дня. Мне удалось дозвониться до Килмера и предупредить, чтобы он на пушечный выстрел не подпускал тебя к Танжеру.