Прыжок в ледяное отчаяние - Анна Шахова

— А в ближайшие два дня я бы все же собрала информацию по Рябовской, — испытующе посмотрела Люша на шефа.

— Да ради Бога! Почему нет?

Тут в разговор мягко вступила Наташа:

— А почему вы не хотите встретиться с экстрасенсом? Расспросить его поподробнее, что или кого увидел?

— А и правда! — вскрикнула Люша. — Разрешите мне, Владислав Евгеньевич, завтра же заняться Мячиковым.

— Я бы не тревожил Михайлова ни по каким поводам, даже по поводу телефона Мячикова. Но, с другой стороны, он сам заварил всю эту кашу.

— Вот пусть и расплачивается! Хотя бы морально! — резюмировала Люша, поднимаясь из-за стола и двигаясь в сторону прихожей.

Очевидно, Влад не намеревался покидать гостеприимной квартиры, и сыщица с ехидной физиономией стала прощаться с парочкой. В этот момент у Влада зазвонил мобильный.

— Да, Алексей Алексеич! — Оперативник посуровел и жестом показал Люше, чтоб она задержалась.

Загорайло долго слушал, замерев.

— Вот даже как… ясно! — наконец тряхнул он челкой. — Спасибо, товарищ майор, и, если не сочтете обременительным, поставьте в известность, когда выйдете на него.

Люша расслышала, как на том конце мужской голос крякнул: «Да на здоровье!»

Влад закрыл телефон и сообщил:

— Отпечатки, снятые с ручки двери в дежурке, и со стола, и с пульта телевизора, которым пользовался добренький консьерж Василь Николаич, есть в полицейской базе и принадлежат они… матерому вору-рецидивисту Ивану Береговому. Все ясно! Николаич, как я и предполагал, главарь банды, выйти на которую, учитывая гибель Филиппова, очень непросто. Кстати, Филиппов, конечно, никакой не Филиппов. Паспорт был украден полтора года назад на Ярославском вокзале. Тут пока тупик. — Влад задумался, обхватив себя руками.

— Следуя логике уголовных романов и фильмов, воры-профессионалы никогда не мокрушничают. «Не такое у них воспитание!» — процитировала Люша фразу Маньки-облигации из эпохального фильма с Высоцким.

— Впрочем, подделка самоубийства — это вам не заточка в печенке. — Шатова осеклась и с ужасом посмотрела на Загорайло, который будто заморозился от ее слов.

Бестактность коллеги загладилась выступлением Патрика, который вздумал лаять на кого-то из соседей под дверью. Смущенная Люша, пользуясь минутой, быстренько попрощалась и выскользнула за дверь. Она чихвостила себя за язык без костей все время, что выруливала со двора.

Едва за ней закрылась дверь, влюбленные приникли друг к другу. Раскрасневшаяся Наташа потянула Влада в комнату. Он не подался вперед. Страстная Юрасова, рванув заколку-спицу, тряхнула головой, накрыв плечи волосами, словно шелковой накидкой, и требовательным поцелуем призвала юношу действовать. Но, не почувствовав ответа, отстранилась:

— Что? Что не так, Влад? Я… слишком тороплюсь?

— Я не хочу… чтобы ты увидела… уродство. — Влад отворачивался от Наташи.

— Ты красив, как лорд Байрон! — Девушка, улыбаясь, обвила шею любимого.

— И почти так же хром? — ухмыльнулся Влад.

Он мягко отстранил Наташу, прошел в кухню и сел на табурет.

— Шатова недаром так испугалась вырвавшейся фразы о заточке в печенке. Мой живот изуродован отвратительным рубцом от ранения. Я потом расскажу тебе о чуде, которое спасло меня.

Наташа решительно задрала свой пуловер и расстегнула джинсы.

— Свой свояка, — придвинулась она к Владу.

Ее совершенный плоский живот пересекал уродливый лиловый рубец.

— Гнойный аппендицит. И никаких чудес. Распахали все нутро, чтобы почистить кишки. — И девушка опустила пуловер.

Влад, схватив Наташину руку, прижался к ней щекой.

— Я просто самовлюбленный щенок.

Наташа погладила его по голове, будто Патрика:

— Это точно…

В одиннадцать часов вечера Влада, вернувшегося домой из Москвы в счастье и истоме, вернул к реальной жизни звонок верещящего Михайлова.

— Этот чертов Мячиков пропал! Его жена, такая же ведьма, как и муженек, угрожает мне! Вы представляете? Она грозит мне за то, что я не довез в целости и сохранности этого мошенника домой. Алкоголик он, видите ли! А как штуку баксов брать, так Боречка уникум-прозорливец! Что?! Вот что мне делать, Владислав?! Самому из окна прыгать?! — Влад услышал, как фоном к воплям Валентина примешивается женский квохчущий голосок.

— Оставь, Аня, оставь! Вы слышите меня, господин Загорайло? — Видно, увещевания жены не оказывали на Михайлова успокаивающего действия.

— Валентин Владимирович, успокойтесь. Вы ни в чем не виноваты. Мячиков сам выскочил, как ошпаренный, из квартиры. Пусть жена подождет уж до утра, а потом… обзванивает больницы и морги. Или знаете что? Дайте мне ее телефон! Я представлюсь следователем, и со мной она будет корректней.

— Вот спасибо вам огромное! — успокоился немного Михайлов.

— Я вам эсэмэской вышлю телефон этой Катерины.

— Валентин Владимирович! Что вы в самом деле думаете о словах Мячикова об Олеге?

— Бред! Бред алкоголика! При чем тут Стрижов? Вы когда ушли, я, хоть и безумно нервничал, но позвонил его мамаше, узнал, что он находился в момент Викиной смерти на работе в институте. Но не думайте, что я безоглядно поверил словам этой горгоны: у Стрижова не мать, а вампирша энергетическая, честное слово. — Михайлов вполне обрел духовное равновесие и с удовольствием разглагольствовал о своих следственных подвигах. — Я узнал телефон института. Позвонил на кафедру. У Стрижова семинар проходил с полпервого до двух. Он физически не смог бы примчаться меньше чем за сорок минут до Рубцовской набережной. В общем, ерунда. Полная ерунда. Кстати, по случаю закрытия расследования назовите наконец сумму, которую я вам должен!

— Хорошо! — выдохнул Влад. — Завтра я назову вам сумму, все обсчитав.

— Будьте любезны, — сухо отозвался Валентин и дал отбой.

Загорайло плюхнулся на постель. «Вот это кульбит: расследование закрыто. Потому что сам Валентин разобрался в невиновности Стрижова. Сидя на полу и поглощая валокордин? Неужели все эти истерики — не более чем театр? Чуткая Юлия это уловила и начала подозревать братца. А братец-то, а братец ведь мог и в сговоре с Мячиковым быть! Вот что!» — Влад аж подпрыгнул.

— Юля? — Загорайло бесцеремонно позвонил Шатовой в двенадцатом часу ночи. — Простите за поздний звонок, но ситуация такова. Мячиков пропал. Телефон его жены, что стоит на ушах, мне Михайлов скинул. Думаю, завтра нужно найти несчастного экстрасенса — кровь из носу. И еще. Валентин Владимирович закрыл, как само собой разумеющееся, следствие. Требует назвать сумму и избавиться наконец от сыщиков, которые, видимо, более не импонируют ему.

— Согласна: подозрительно. Очень.

Несмотря на поздний час, Шатова казалась бодрой и собранной.