Любопытство не порок - Светлана Алешина

Через два дня у нас в редакции наконец-то выдался свободный час и мы все дружно уселись в моем кабинете вокруг кофейного столика. Кофе на этот раз заваривала сама Маринка. Она чувствовала себя немного виноватой и поэтому старалась вести себя тихо и незаметно.

— Нет, но как круто все вышло! Как в кино! — возбужденно выкрикивал Ромка, все еще не будучи в состоянии переварить и то, что очередное расследование закончилось для нас новой удачей, и то, что его опять не взяли на дело. — Но я думаю, что в той ситуации моя помощь очень бы даже пригодилась — да, Марин?

Ромка обратился к Маринке в неудачный момент: она все еще остро ощущала, что своим поведением подставила меня под неприятности и к тому же кофе в этот раз получился хуже, чем обычно.

— Моя роль здесь тоже была не маленькой, — сварливо напомнила она. — Если бы я не обратила внимание на то, что Антон отвечает по телефону, а потом не сказала бы об этом Ольге, она не догадалась бы, что Диван дал команду сбить их машину.

— Не догадалась бы, — согласилась я. — А то, что нам с Виктором рассказал сам Антон, пока ты лежала без сознания, в расчет совсем не идет. Он испугался, что после драки с Виктором мы его оставим там умирать, так мало ли что он мог наврать. — Я закурила и задумчиво произнесла:

— Только я немного удивляюсь, как ты вообще обратила внимание на слова Антона. Вы же, как я понимаю, занимались в это время совсем другим интересным делом.

— Ничем мы не занимались, — огрызнулась Маринка, — мы просто разговаривали и все.

— Да, да, и так четыре часа подряд, — опять согласилась я. — Конечно, вначале так и было — все намечалось как обычная свиданка, но потом, когда ему позвонили и дали команду, он, чтобы ты не мешала, и ударил тебя по голове.

Маринка промолчала, только ее движения стали резкими и нервными.

— С вас статья, девушка, — пользуясь моментом, обратилась я к ней, — рецензентом будет Сергей Иванович.

— Ладно, напишу, — с наигранным недовольством сказала Маринка и заметила:

— Все-таки моя роль в этом деле гораздо глубже и шире, чем ты себе представляешь.

— Вот поэтому я и поручаю тебе описание твоих же подвигов.

— Чтобы я оправдывалась, значит, — заметила Маринка. — Как это называется, Сергей Иванович?

— Апология, Мариночка, — сказал Кряжимский, — то есть речь в защиту себя. Ну вот это я и имела в виду, — сказала Маринка и, разлив всем кофе, села за столик.

Рабочий день продолжался.