Ночь над Сербией - Дмитрий Черкасов

Основные силы подтянулись к полудню. Белый от бешенства майор приказал занять круговую оборону и с максимальной осторожностью обыскать трупы. Результаты оказались неутешительными – пропали автомат, пистолет и гранаты, рация была безнадежно испорчена, а тело одного из солдат заминировано. Причем, со знанием дела.

Проводник внимательно осмотрел прилегающие кусты, взобрался по валунам на склон, что-то прикинул, вытянув руку и оттопырив большой палец, и отозвал майора в сторону. Они уселись на поваленное дерево в тени разлапистого лимонника.

– Плохи дела, – следопыт выглядел разочарованным. – Он опять ушел в другом направлении.

– Один?

– Один. Следов мальчишки нет. Ни здесь, ни в лесу.

– Куда он мог деться? Мальчишка, в смысле.

– Ума не приложу. Такое впечатление, что этот русский бродит в одиночестве. Чего-то мы не углядели с самого начала.

– То есть?

– Мы были уверены, что русский забрал пацана с собой. Поэтому вы и настаиваете, чтобы догнать их и уничтожить. Я не спорю, мальчишку кончить следует обязательно, он мог слышать наши переговоры и догадаться, что к чему... Но это, если он жив и где-то рядом. А если нет? Русский вполне может, к примеру, спрятать обнаруженный им труп пацана, а дальше водить нас за нос. Или они разделились – этот привел нас сюда, а пацан сейчас уже далеко... Дает показания в полиции.

– Ты сам говорил, что детские следы видел, – напомнил майор.

– Видел, не спорю. Но факты говорят о другом. Не будет русский таскать за собой обузу. Не с руки ему... Наших он мастерски подловил, профессионально, и именно поэтому с мальчишкой он расстался. Возможно, даже обувь у него забрал, чтобы следы оставлять... Деревенские – они привычные, до города парень и босиком дойдет. А вот куда русский подевался, не знаю. До кустов на той стороне я отследил, но дальше – ничего. Либо он обратно вернулся и на второй круг вдоль горы пошел, либо забрался по нижним ветвям деревьев поглубже в лес и там уже по земле потопал. Далеко я не заходил... Одно могу сказать: сейчас он не ближе чем в двух километрах от нас.

– А не мог он где-то в расщелине засесть? Тут их навалом...

– В принципе, конечно, мог. Но в этом нет смысла. Ему маневренность требуется. Не станет он сам себя запирать в пещерах.

– Откуда он такой выискался...

– Мы ж его биографии не знаем. Может, спецназовец бывший. Подрядился поработать в экспедиции, у них в России сейчас экономическое положение тяжелое... Почти как у нас.

– Может быть, – задумался майор, постукивая веточкой по голенищу сапога. – Что ты предлагаешь?

– Уходить надо отсюда, вот и все предложения. Ловить его можно еще неделю, пока он сам"не проколется... Или не найдет выход из котловины.

Один из солдат вразвалочку прошел вдоль тропинки, встал у выщербленного валуна и расстегнул ширинку. Майор равнодушно проследил за его манипуляциями и отвернулся.

Через секунду грохнул взрыв.

Сноп пламени и туча щебня вырвались из-под камня прямо у ног солдата. Тело перевернулось в воздухе, оторванные ноги упали далеко в траве. Осколками были ранены еще двое.

От неожиданности солдаты открыли беспорядочный огонь, думая, что невидимый враг швырнул в них гранату. Длинные очереди срезали ветви на расстоянии сотни метров от позиций полицейских, пули крошили камни на склоне горы, кто-то выстрелил из гранатомета в рощицу сосен, внеся еще большую сумятицу.

– Прекратить огонь! – на пригорок взобрался пулеметчик. – Очумели?!

Стрельба стихла. Потные от возбуждения солдаты недоуменно оглядывались, все еще пытаясь выцелить взглядом незримого врага.

– Всем отойти от тропы! Живей! Полицейские короткими перебежками передвинулись к кустам и снова залегли. Пулеметчик и двое опытных бойцов осторожно приблизились к изуродованному торсу неудачника.

– Граната была под камнем, – твердо заявил маленький жилистый сапер. – Других нет, сдетонировали бы.

– Что с ранеными? – пулеметчик оглянулся.

– Ерунда, царапины. – Из травы показалась голова проводника. – Одному щеку распороло, другому – ухо. Пройти можно?

– Давай, – пулеметчик посторонился, – все чисто.

Проводник внимательно осмотрел воронку и землю в радиусе пяти метров от нее. Потом отмерил расстояние до трупов радиста и его сопровождающих. Вышло двадцать шагов.

– Еще один, – майор подошел по-кошачьи неслышно. – Такими темпами мы всех потеряем... Где ж эта тварь прячется?

– Надо растяжки ставить, – предложил сапер. – Перекроем лощину по диагонали и погоним с той стороны. А навстречу – еще одну цепь...

– Сегодня не получится, – проводник посмотрел на темнеющее небо. – Через два часа так зарядит, что собственную руку не разглядишь. И ветер поднимается. Растяжки сорвет... Разве что с утра.

– Все, решено, – майор рубанул ладонью по воздуху, – ставим лагерь, а под утро начинаем охоту... Мертвецов похоронить прямо здесь. Могилы камнями завалите. Как только дождь кончится, начинайте ставить растяжки. Посты – через каждые сто метров по периметру... Радиста ко мне.

Спустя две минуты разведывательный спутник США перехватил короткий сигнал из безлюдного квадрата на границе Косово и Сербии. Внешне бессвязный набор цифр отправился в центр дешифровки и анализа Агентства Национальной Безопасности, куда стекались любые сведения из означенного района. Ни одна радиограмма не проходила незамеченной, специалисты оперативных подразделений работали без проды-ху. Вся территория Балкан была накрыта зонтиком космической группировки США в составе одиннадцати спутников особого назначения.

Еще спустя сутки к ним должны были присоединиться три аппарата, снятые с дежурства над центральными районами России.

Владислав и Хашим забрались в самую глубь Г-образного тоннеля, где тот разветвлялся на четыре штольни. В узкую трещину во внешней стене пробивался тусклый свет, но через нее пространство перед входом в пещеру просматривалось отлично. Снаружи сквозное отверстие казалось одной из многих сотен выщерблин на теле древней горы.

Сидя в убежище, Рокотов оценил добычу и удовлетворенно вздохнул.

* * *

Сто пятьдесят автоматных патронов в пяти магазинах, простой и надежный браунинг радиста с запасной обоймой, четыре гранаты и три десантных ножа позволяли смотреть на мир гораздо увереннее, чем сутки назад. Автомат – АКС-47 со складным прикладом, калибра 7, 62 миллиметра, Модель хоть и устаревшая, но в крепких руках вполне способная надрать задницу десятку врагов.

Они перекусили обнаруженными в сухих пайках консервированной говядиной в пластиковых поддончиках, галетами и шоколадом. Влад разрешил себе съесть совсем чуть-чуть, чтобы не перегружать желудок и сохранить максимальную подвижность.

Через пятнадцать минут, когда Рокотов наслаждался сигаретой из запасов полицейских, снаружи послышались голоса. К месту гибели радиста и его сопровождающих подтянулись основные силы.