Потоп - Дмитрий Черкасов

Однако для этого требовался серьезный человек-прикрытие, желательно — блаженный. Которого надлежало окружить псами-волками.

Человек, заполучивший информацию и поделившийся ею со своими присными, нашел подходящее решение самого крупного, неприятного, затянувшегося спора.

Он нашел человека, готового рехнуться на споре о бессмысленных материях седой старины. Да уже и рехнувшегося.

Такого человека следовало двигать во власть — это не был абсолютный безумец. В обыденных делах он был вполне адекватен. Но в рамках проекта он даже не понимал, чем занимается.

Его звали Касьяном Михайловичем.

Повторимся немного.

…До недавнего времени Касьян Михайлович Боровиков был обычным военным пенсионером-общественником.

Это была, в общем-то, невинная фигура, вечный изобретатель радио — это к слову, это тип такой человеческий, никакого радио Боровиков не изобретал. Зато был, как говорилось, обуян двумя идеями: чем-то вроде золотоискательства в странном сочетании с одной, по его мнению, исторической ошибкой, а точнее — злодейством.

Откровенно говоря, эти идеи в нем вообще не сочетались, они шли порознь, бок о бок.

Боровиков любил свой край и считал, что на Северо-Западе есть все — нефть, газ, уран, золото, драгоценные каменья и еще не открытые Менделеевым элементы.

Упущение этого из виду он мнил государственным преступлением.

Вторая навязчивая идея Касьяна Михайловича касалась дней минувших: он полагал, что в окружении Петра Великого существовала группа заговорщиков, которая и посоветовала ему строить город на Неве.

Руководил этой группой, скорее всего, заведомый проходимец Меншиков, а работал Меншиков на шведскую разведку.

Шведы же спали и видели, как потонет новенький, с иголочки город. Вместе с иголочкой, с Петропавловским шпилем, благо местность эта славилась наводнениями. Помимо всего прочего, налицо был откровенный геноцид — истребить на строительстве руками царя как можно больше русского населения. Последнее, правда, волновало Боровикова как человека военного меньше всего прочего.

Город же надо было построить севернее, в районе Сестрорецка или Зеленогорска. Вот уж там никаких наводнений не жди!

Именно эта тема систематически обсуждалась на дачных чаепитиях с Коротаевым и Рубинштейном.

Однако глупый Петр почему-то не внял доводам, которые наверняка поставляла ему контрразведка. Меншикова всячески возвышал, а город строил себе, причем там, где и хотелось шведам.

Желаниям врага не суждено было сбыться, однако наводнения стали для Петербурга наваждением, да простится нам эта рифма.

Касьян Михайлович не бредил и не галлюцинировал, он был просто одержим. Он не был сумасшедшим в строгом понимании этого слова. Он просто осаждал различные исторические архивы и геологоразведочные ведомства, предлагая им свои версии вышеописанного.

Его неизменно вежливо выпроваживали.

Он не обижался, но возвращался, и все начиналось заново.

Когда человек, в руки которого попали перспективные прогнозы, ощутил, что хозяйствующий спорщик-собственник наступает ему на пятки, заручившись поддержкой действующего губернатора, и под ногами уже загорелась болотистая питерская земля, он вспомнил об этом чудаке.

О немолодом уже мужчине, который являлся к нему во ВНИИ еще в советские годы и принимался доказывать наличие на Кольском полуострове алмазных залежей.

Он всегда приходил с рулоном, исчерченным вдоль и поперек, с массой стрелок и диаграмм собственного изготовления.

Временами в дела об алмазах вдруг некстати вмешивались диверсионные козни шведов и доказательства недальновидности Петра.

Он неоднократно выпроваживался и всегда оставлял адрес.

Теперь хозяйствующему субъекту — для простоты Хозяину — показалось, что эта нелепая фигура может стать именно той пешкой, которая ему потребна.

Хозяин, уже имевший достаточный капитал, чтобы отправлять людей во власть и управлять личностями наподобие Коротаева, отдал приказ разыскать Касьяна Михайловича Боровикова и доставить пред его высокие очи.

Нашли очень быстро: тот совершенно не изменился и еще тверже укрепился в своих мнениях.

Лишь склероз начинал поражать его все явственнее, но это было Хозяину только на руку.

Касьяну Михайловичу было сказано, что времена меняются, и тот торжественно кивнул в ответ: да, время собирать камни и время разбрасывать камни. Правда, она в итоге всегда восторжествует!

Вообще, ему было очень приятно сознавать, что о нем не забыли и призвали в трудный для Родины час.

Касьяну Михайловичу ни слова не сказали об истинной подоплеке задуманного.

Ему вообще не сказали всего, сосредоточившись лишь на северных алмазах.

Экономическое положение в стране не ахти («Все развалили», — кивнул Боровиков), на одних нефти и газе далеко не уедешь, а продажные высокоумные мозги утекли в Силиконовую Долину, так что не приходится рассчитывать и на прорыв в новых технологиях.

Боровиков сокрушенно качал головой и порывался заикнуться о Петре, но здесь его деликатно останавливали.

Хозяин сказал, что он, как новоявленный собственник-субъект, тоже болеет за дело и ему нужен свой человек в законодательных органах, способный озвучивать и продвигать его, Хозяина, планы.

Тем более что они вполне совпадают с планами Касьяна Михайловича.

Касьян Михайлович встал, положил руку на сердце и патетически пообещал верой и правдой служить стране и отечеству.

Тогда у него поинтересовались, как он относится к депутатской деятельности.

Эту публику Боровиков терпеть не мог и выключал телевизор, когда записные крикуны выходили к микрофонам. Но если он сам туда выйдет, то дело, конечно, пойдет на лад.

Он ответил, что пойдет и в депутаты, и в президенты, и куда угодно, если того требует дело, благо платформа у него преотличная: перспективная разработка недр плюс обязательный социальный пакет.

На том и порешили.

Ему же пообещали в случае успеха с бурением напрячь историков и выяснить все-таки, кто на кого работал тогда, в далеком восемнадцатом веке.

Касьян Михайлович мало тревожился тем, что во власть его двигают не вполне законными способами. Что подкупают избирателей, что выливают тонны грязи на конкурентов, — такие уж нынче реалии, что не испачкавшись на Олимп не взойти.

И он взошел, и все уже было на мази.

Его постепенно посвятили в планы дальнейших преобразований, начав с Петра и выделив жилье в Зеленогорске с бандой Коротаева в качестве нагрузки.

Добыча алмазов, как объяснил ему Хозяин, приведет к таким катаклизмам в городе Петербурге, что придется отстраивать новый — именно там, где и живет теперь господин Боровиков. Ну а кто уж возглавит этот новый населенный пункт…