Мозаика теней - Том Харпер

Элрик посмотрел мне в глаза.

— Все мы порой ошибаемся, Деметрий. Я благодарен тебе за то, что ты не стал доносить на меня командиру. С мальчишкой же, как видишь, ничего страшного не случилось. Главный урок, который я вынес из прожитой жизни: если ты совершил ошибку, но сумел избежать худших ее последствий, возблагодари за это Бога и забудь обо всем. — Он тронул меня за руку. — Мне кажется, мальчику лучше не торчать на улице. Неровен час, какой-нибудь полоумный монах стрельнет в него из арбалета!

Мы стали подниматься по ступеням моего дома.

— Это единственный вход? — поинтересовался Элрик, глядя, как я отпираю тяжелую дверь.

— Изнутри можно попасть на крышу. — Я перешагнул порог и нагнулся, чтобы поднять клочок бумаги, подсунутый кем-то мне под дверь. — К сожалению, верхняя дверца запирается только на легкую задвижку. Это дом, а не тюрьма.

— Но ведь мы здесь именно для того, чтобы держать мальчишку внутри, а остальных сюда не пускать. — Элрик прошел через комнату и загремел ставнями. — По крайней мере, у тебя на окнах есть решетки.

— Разумная предосторожность для человека, который воспитывает двух дочерей.

Мое ремесло наемника, а затем специалиста по расследованиям позволило мне переехать подальше от наиболее опасных районов города, но это не всегда спасало от незваных гостей.

Пока Элрик рыскал по дому, я развернул сложенную вчетверо бумагу.

— Торговец Доменико хочет встретиться со мной в его доме в Галате.

— Ты с ним знаком?

— Никогда о таком не слышал. — Я положил записку на стол. — Возможно, он хочет продать мне арбалет.

— В таком случае тебе сначала придется повидаться с Крисафием, чтобы получить свои денежки, — посмеиваясь, сказал Элрик. Он заглянул за одну из занавесок. — А здесь кто спит?

— Мои дочери.

Хотя девочек не было дома, мне не хотелось, чтобы Элрик или Фома останавливались в их спальне. Но все равно нужно было как-то устраиваться на ночь.

— Мы с мальчиком будем спать в моей комнате, ты же можешь расположиться на этой скамье.

— Завтра я притащу сюда из казармы соломенный матрас.

Перспектива провести еще одну ночь на жесткой лежанке явно не прельщала варяга.

В отсутствие моих детей я нарвал в огороде лука разных сортов и добавил его в эвксинский соус, любезно присланный мне бывшим клиентом. Вскоре вернулся и Свейн, который принес нам хлеб, выпеченный в одной из дворцовых кухонь. Мы отужинали при свете свечи, после чего Элрик улегся спать, придвинув скамью к двери, ведущей на крышу. Свейн же отправился на улицу.

— Лучше охранять дом на расстоянии, — мрачно пояснил он. — Со стороны, как говорится, виднее.

Я отвел Фому в свою спальню и улегся на кровать, показав ему жестом, чтобы он тоже ложился. Но вместо того чтобы с благодарностью повиноваться, он забился в угол, как загнанный заяц, и крепко обхватил себя руками.

— Ты что, принимаешь меня за какого-нибудь педераста? — возмутился я.

От моего гневного тона он съежился еще больше, и по его щекам потекли слезы.

Я с раздраженным вздохом перекатился на постели и встал с другой ее стороны, показывая сначала на Фому, потом на кровать, потом на себя и наконец на пол.

Мальчишка даже не шелохнулся.

— Ну что ж…

Раз слов и жестов оказалось недостаточно, пусть судит обо мне по моим действиям — или остается в своем углу целую ночь. Я неторопливо расстелил на полу одеяло, опустился на него и задул свечу. А потом стал вслушиваться в темноту.

Прошло, наверное, не менее получаса, прежде чем я услышал, как мальчик прокрался к кровати. Но и после этого сон долго не шел ко мне.