Дело о нервном соучастнике - Эрл Стенли Гарднер

— Да, но на квитанции была указана такая же сумма, то жетакси, причем ее нашли у обвиняемой, — выпалил Гамильтон Бюргер.

— Точно, — сказал судья Хойт. — И суд считает, что при этихобстоятельствах было бы правильно проверить квитанцию, чтобы узнать, что этобыла за поездка.

Гамильтон Бюргер хотел что-то сказать, но передумал.

— Если свидетель говорит правду, — продолжал Мейсон, — иесли бы он мог наверняка узнать подсудимую, то вечером третьего числа его ничтоне смогло бы сбить с толку. Но он запутался, так как не был полностью уверен,хотя официальные лица и пытались убедить его в обратном, основываясь на том,что он узнал подсудимую на опознании в полиции.

— К сожалению, это неизбежный вывод, — сказал судья Хойт. —Не важно, как это случилось, мистер обвинитель, но вы должны признать, чтопоказания свидетеля безнадежно испорчены. Вряд ли вам удастся использоватьэтого свидетеля перед присяжными.

— Мне нужно лишь взяться за это, — проворчал ГамильтонБюргер. — В данный момент меня интересует, как эта ловушка была подстроена.Ваша честь должна отдавать себе отчет, что если бы подсудимая не чувствоваласебя виновной, то она не прибегла бы к махинациям, приведшим к такомунепредвиденному результату.

— Я не могу это разделить, — возразил судья Хойт. — Откудамы знаем, что этот свидетель не перепутал лица двух своих пассажиров в тотдень?

— Ну конечно, — сердито заявил Бюргер, — если у суда такоеотношение…

— Отношение суда определяется свидетельскими показаниями, —холодно отрезал судья.

— Да, ваша честь.

— Теперь продолжайте.

Гамильтон Бюргер был в нерешительности.

— Конечно, — сказал судья Хойт, — на предварительномслушании вам следует лишь показать, что преступление совершено и что естьразумное основание считать обвиняемую виновной. Но на данном этапе нампредставлены лишь косвенные улики, которые выглядят совершенно противоречиво.

— Я могу спокойно закрыть заседание, — заявил Бюргер, — азатем подготовить другое слушание.

— А еще вы можете испросить решения Большого жюри и вообщеизбежать предварительного слушания, — предложил судья Хойт.

— Конечно, — сказал Гамильтон Бюргер, — именно этого и хочетдобиться адвокат. Чем больше у него возможностей перекрестного допросасвидетелей обвинения, тем скорее он найдет какую-то малейшуюнепоследовательность, которую сможет исказить и раздуть вне всякой меры.

— Существуют ли доказательства, — спросил судья Хойт, — чтообвиняемая и покойный ехали к дому на холме в одной машине? Вы обнаружилиотпечатки пальцев обвиняемой в машине?

— Мы просто не смотрели, ваша честь, — смущенно ответилГамильтон Бюргер. — Мы полагали, что показаний водителя такси достаточно, чтобызасвидетельствовать присутствие обвиняемой у места преступления, особенно когдамы узнали, что оружие убийства было куплено ее мужем. Но, как выяснилось припроверке подписей в журнале регистрации оружия, за него расписался другойчеловек, наверняка посланный за пистолетом для мистера Харлана.

— Ну и что вы собираетесь делать в этом случае? — спросилсудья Хойт.

— Я бы хотел заставить обвиняемую принять обязательства набудущее, — неуверенно сказал Бюргер.

Судья Хойт отрицательно покачал головой:

— Нет, если только у вас нет других улик.

— Но я не хочу, чтобы суд упустил свидетеля, — сказалБюргер.

Судья Хойт не скрывал раздражения:

— Я предоставил вам возможность провести самое тщательноерасследование, мистер обвинитель. Я понимаю ваше положение, и суд считает, чтобыла использована хитроумная комбинация, запутавшая свидетеля. Но факт остаетсяфактом — свидетель запутался. И если вы желаете закрыть заседание до решениясуда, то закрывайте.

— Предлагаю закрыть заседание, — сказал Гамильтон Бюргер.

— Очень хорошо, заседание закрыто. Подсудимая освобождаетсяиз-под стражи.

— Я прошу суд оставить подсудимую под стражей, пока я неподготовлю следующее заседание.

Судья Хойт покачал головой:

— Если хотите, можете арестовать подсудимую по ордеру. Илиарестуйте ее по подозрению в убийстве, пока вы ждете решения Большого жюри. Чтокасается суда, то как только заседание закрывается, подсудимая освобождаетсяиз-под стражи.

— Хорошо, ваша честь, — отозвался Бюргер.

— Судебное заседание откладывается, — огласил судья Хойт иподнялся со скамьи.

Обвинитель вскочил со своего места вне себя от злости.

Перри Мейсон улыбнулся Сибил Харлан.

— Ну, это первый раунд.

— Что мне теперь делать? — спросила она.

— Ожидайте здесь, — сказал Мейсон. — Сейчас вас сноваарестуют.

— Сидеть на месте и ждать этого?

— Конечно.

— А что с водителем такси?

— К тому времени, как Гамильтон Бюргер выведет его передсудом присяжных, он изменит весь рассказ. Но у нас будет стенограмма, и мысможем подвергнуть его показания сомнению. Это его немного придержит. Когда онснова все обдумает, то заявит, наверное, что вы были одной из двух женщин,которых он подвозил вечером, и вас же он подвозил на Юнион-Стейшн.

— Что вы будете делать, если он так скажет?

Мейсон усмехнулся:

— Я поинтересуюсь у него, как могло случиться, что, когда унего все было свежо в памяти, он был уверен, что вы второй раз не садились кнему в машину. Я заставлю его поволноваться. А кто расписался при покупкепистолета для вашего мужа?

— Думаю, его секретарша.

— Тогда, — сказал Мейсон, — они узнают, кто расписался занего. Они пришлют ей повестку в суд, выведут на свидетельское место и сверят ееподписи. Они спросят, что она сделала с пистолетом, и ей придется ответить, чтоона передала его вашему мужу.

— Что потом?

— К этому времени, — сказал Мейсон, — мы постараемся найтиеще что-нибудь. Пока же я собираюсь…

Калитка, отделяющая места адвокатов, распахнулась, и к нимбыстрым шагом подошел Энрайт Харлан.

Быстро глянув на него, Сибил Харлан сжалась, будто физическиожидая удара.

— Я сейчас кое-что узнал, — сказал он. — Что?

— Миссис Докси, дочь Джорджа Латтса, сказала Рок-си Клаффин,что это ты снабдила Перри Мейсона деньгами для покупки акций «Силван Глэйддевелопмент компани», чтобы навредить всему делу.