Я выбираю тебя - Нора Робертс

– Ты за ним не побежишь, – повторил он, чеканя слова. – И если ты не будешь подчиняться, я надену на тебя наручники, прикую к кровати и запру дверь на ключ, – и прищурился, не давая ей вырваться. – Я серьезно тебе это говорю, Джесс.

Нет, она не стала осыпать его бранью, она взмолилась, и это было для Слейда гораздо хуже.

– Только не Дэвид, – прошептала она, съежившись в его объятиях. – Слейд, я не вынесу этого. Только бы не знать, что кто-то из них связан с этим киллером.

Она казалась такой хрупкой. Слейд даже боялся, что она сломается, если он прижмет ее к себе покрепче. «Ну что же мне с ней делать?» – подумал он и коснулся щекой ее волос. Он знал, как вести себя с Джессикой, когда она в ярости.

Он мог даже справиться с ней, когда она утопала в слезах. Но что делать, когда она так слаба, беззащитна и всецело от него зависит? Она просила его, чтобы он подтвердил ее слова относительно Дэвида. Он не может дать ей никаких гарантий. Она просила и о любви, а он ужасался даже мысли об этом.

– Джесс, не мучь себя так. Не думай об этом хотя бы эти два дня. – И Слейд приподнял ее лицо за подбородок. Их взгляды встретились. Он увидел в ее глазах доверие и мольбу.

– Позволь мне о тебе позаботиться, – услышал он свои слова как бы со стороны. – Все будет хорошо.

Он поцеловал ее, не отдавая себе в том отчета. Просто их губы встретились. Ее беззащитность делала несущественными и его волю, и его выдержку. Теперь единственная цель его жизни – защищать ее.

– Думай обо мне, – пробормотал он, бессознательно выговаривая то, что теснилось в голове. – Ты только думай обо мне.

Слейд привлек Джессику ближе, покрывая ее лицо легкими, нежными поцелуями.

– Скажи, что ты меня хочешь. Мне хочется это услышать.

– Да, я тебя хочу.

И, почти не дыша, она упивалась его нежностью, оставаясь пассивной. Сейчас она не имела сил предложить ему ничего, кроме покорности, но этого оказалось достаточно для обоих. В его объятиях она почти позабыла о кошмаре действительности.

Слейд взял ее руки и поцеловал сначала одну ладонь, потом другую. Слейд не относился к разряду ласковых любовников, он не питал склонности к сугубо романтическим жестам. Трепет прошел по ее рукам, но внезапно она поняла, что ее слабость и отчаяние делают для него и без того трудную работу просто невозможной. Он очень умен, если просит сейчас думать только о нем. И, собрав все свои силы, она выпрямилась и с улыбкой сказала:

– Бетси ужасно злится, когда еду заставляют ждать.

Он радостно улыбнулся ей в ответ:

– Проголодалась?

– Да, – соврала Джессика.

Она все же ухитрилась немного поесть, хотя кусок не шел в горло. Зная, что Слейд внимательно за нею следит, она даже сделала вид, будто ест с удовольствием. Она разговаривала почти как обычно. Что-то мямлила обо всем на свете, только не о мучивших ее сомнениях. Она справедливо опасалась говорить о магазине, Дэвиде, Майкле. Это было бы для нее слишком. Джессика боролась с желанием выглянуть в окно. Это ей напомнило бы лишний раз, что собственный дом стал для нее тюрьмой.

– Расскажи о своей семье, – потребовала она, едва не впадая в отчаяние.

Решив, что будет лучше поддерживать ни к чему не обязывающий разговор, нежели понукать ее как следует есть или отдохнуть, Слейд передал ей сливки для кофе, который уже остыл.

– Моя матушка – спокойная, молчаливая женщина и говорит лишь тогда, когда есть что сказать. Ей нравятся разные мелкие вещицы вроде той, что я купил в твоем магазине, и разное замысловатое стекло. Она с удовольствием играет на пианино – в прошлом году снова начала брать уроки. Единственное, чего она всегда требовала от нас с Дженис, так это, чтобы мы тоже учились играть.

– И ты умеешь?

Слейд услышал удивление в ее голосе и шутливо нахмурился.

– Плохо. Мать в конце концов махнула на меня рукой.

– А как она относится… – поколебавшись, спросила Джессика и помешала ложечкой кофе, – к тому, что ты делаешь?

– Она об этом не любит говорить. Слейд, не отрываясь, смотрел, как она все мешает и мешает кофе, пока в чашке не образовалась маленькая воронка.

– Не думаю, что быть матерью полицейского легче, чем его женой. Однако она каким-то образом справляется. Она всегда справлялась.

Джессика кивнула и, не притронувшись к кофе, отставила чашку.

– А твоя сестра Дженис… Ты говорил, что она в колледже.

– Хочет быть химиком, – и слегка посмеялся. – Заявила об этом после первого же урока химии, когда училась в средней школе. Видела бы ты, как она смешивает все эти порошки и взвеси. Высокая такая, тощая девица, глаза добрые и очень красивые руки. Так вот именно она однажды, лет эдак в шестнадцать, взорвала нашу ванную.

Джессика рассмеялась. Пожалуй, это был ее первый беззаботный смех за последние двадцать четыре часа.

– Неужели?

– Ну, взрыв был, конечно, небольшой, – продолжал развлекать ее Слейд, радуясь, что снова слышит этот ее особенный смешок, к которому он уже привык. – Управляющий был не слишком удовлетворен ее объяснением, что взрыв – результат нестойких составных.

– Ну что же, его можно понять. А в каком университете она учится?

– В Принстоне. Она добилась стипендии на обучение. Жаль только, что половинной.

"И даже несмотря на это, плата за учебу в университете должна поглощать большую часть его годового дохода. Интересно, сколько зарабатывает полицейский в год? Похоже, это совсем не компенсирует риск, которому он ежедневно подвергается. И писательский труд у него на втором месте, главное – учеба сестры». Джессика смотрела на свой остывший кофе и думала:

«А понимает ли Дженис Слейдермен, сколь многим и охотно жертвует для нее брат?»

– Ты, наверное, очень любишь ее, – пробормотала Джессика, – и свою мать?

Слейд удивленно поднял бровь. Он никогда об этом не задумывался. Так было, вот и все.

– Да, люблю. Жизнь для них обеих складывалась не очень легко. Но они никогда не жалуются и ничего ни от кого не ждут.

– А ты? – Джессика пристально на него поглядела. – Как ты ухитряешься скрывать от них свои настоящие пристрастия?

Почувствовав, как он моментально ушел в себя, Джессика потянулась к нему и взяла его руку в свои.

– Ты просто терпеть не можешь, чтобы кто-нибудь узнал, какой ты добрый человек. Это, по-твоему, не соответствует имиджу сурового полицейского, правда?

И Джессика улыбнулась, видя, как он смутился.

– Но мне ты всегда можешь рассказать, скольких подозреваемых ты уже взял к ногтю и давил на них, пока они не раскололись.

– Ты чересчур много смотришь старых фильмов.

Переплетя свои пальцы с ее, Слейд заставил Джессику подняться.