Искусство убивать. Расследует миссис Кристи - Эндрю Уилсон

Темные глаза мисс Нил наполнились слезами. Уна поднялась и подала ей чистый носовой платок из своей сумочки.

– Спасибо. – Утирая слезы, Нэнси обратила внимание на инициалы, вышитые голубыми нитками в углу платка. – У. К. Кто это?

– Что-что?

– Чьи это инициалы?

Уна поспешно постаралась исправить свою оплошность:

– А, это моя подруга Уна Кроуфорд, я гостила у нее в воскресенье. Очень милая девушка. Вы, случайно, не знакомы с Кроуфордами? Совершенно безумное семейство.

– Нет, не припоминаю таких. Простите меня, я, должно быть, выгляжу совсем бестолковой. Я ни с кем не хотела говорить… Но все это… весь этот абсурд принимает катастрофический масштаб. И в результате мне, по-видимому, придется временно покинуть страну.

– Понимаю вас, – сказала Уна. – И сожалею, что мне пришлось действовать так бесцеремонно. Вы, наверное, считаете меня крайне невоспитанной особой.

– Признаюсь, сначала я действительно подумала, что это чересчур.

Обе рассмеялись, Нэнси вытерла слезы.

– Но, честно говоря, не понимаю, чем вам помочь. Арчи не подозревал ничего такого заранее. Он видел, конечно, что Агата нервничает больше обычного, и рассказал мне о ссоре, случившейся в пятницу утром. Но никак нельзя было предположить, что миссис Кристи поведет себя таким образом.

– Как вы думаете, что произошло?

– С моей точки зрения – которую Арчи никак не желает понять, – это мелкая месть с ее стороны. Она хочет помучить его, чтобы не только ей было плохо, но и ему – хотя бы отчасти. Я в какой-то степени сочувствую ей. Но вовлекать в семейные отношения полицию – это уже слишком. А теперь говорят, что идиот, который ведет расследование… Забыла, как его зовут.

– Суперинтендент Уильям Кенвард, заместитель главного констебля.

– Да-да. Так вот, говорят, что он подозревает Арчи в убийстве. Можете себе представить? Это ни в какие ворота не лезет.

– Возмутительно, – кивнула Уна, откидываясь на подушки. – Значит, вы не имеете представления, где могла бы быть миссис Кристи?

– Нет, ни малейшего. Но я убеждена, что она жива. Сидит где-то и с удовлетворением наблюдает за мучениями Арчи.

– Гм. Не уверена, что эта ситуация доставляет ей большее удовольствие, чем всем нам.

– Ну, может быть, вы и правы.

– А полковник не говорил вам ничего такого, что могло бы навести на ее след?

– Нет. Мы все знаем, что миссис Кристи очень привязана к Эшфилду – дому, где она выросла. Но там никто ее не видел в последнее время. Впрочем, вы, должно быть, в курсе.

– Да, разумеется. – Уна взглянула на письмо, которое держала в руках. – Простите за такой вопрос, но не скажете ли вы, кому еще может быть известно о ваших отношениях с полковником?

Мисс Нил вспыхнула:

– Только нашим хорошим друзьям, мистеру и миссис Сэм Джеймс, у которых мы гостили в прошлый уик-энд. Точнее, собирались погостить, но в субботу утром Арчи вызвали домой этим окаянным телефонным звонком. С него и началась вся эта свистопляска.

– А ваши родители знают об этом?

– Они знали, что мы близкие друзья, но до последнего времени не догадывались об истинной природе наших отношений. И теперь они в ужасе.

– Могу представить. А другие друзья не в курсе?

– Нет, наша связь для остальных была тайной – но не потому, что мы чувствовали себя виноватыми. Я понимаю, это выглядит предосудительно, и возможно, так оно и есть, но, поверьте мне, у Арчи были самые честные намерения.

– Верю. Значит, больше никто не мог знать?

– Никто. Кроме моего доктора. Я уже месяца два страдаю от нервного расстройства. Однажды во время визита к доктору я совсем расклеилась, и пришлось рассказать ему все. Он понял, в какой невыносимой обстановке я живу, и оказал мне неоценимую помощь. Не знаю, как бы я пережила все это, если бы не доктор Кёрс…

Ее речь прервал телефонный звонок в прихожей. Кто-то из слуг взял трубку. Затем дверь в гостиную открылась.

– Простите, мадам, вас просят к телефону.

– Дэвис, разве вы не видите, что мы беседуем?

– Виноват, мадам, но леди говорит, что это очень срочно.

– Что за леди?

– Миссис Пибоди, мадам, – дама из ателье в Рикмансворте.

Уну как громом поразило, она почувствовала слабость и тошноту. Если бы она не сидела на диване, то, наверное, не устояла бы на ногах.

– Что ей понадобилось? Я была у нее всего несколько дней назад. Что за срочность?

– Прошу извинить меня, мадам. Я объяснил ей, что вы заняты, но она настаивала – мол, вопрос чрезвычайно важный. Еще она спросила что-то насчет женской юбки, которая порвана. Этого я совсем не понял.

– Ну просто смех! Извините, мисс Миллер, я выйду на минуту.

Мисс Нил встала, и Уна заметила, что ее взгляд остановился на нитке, свисавшей с разорванного шва юбки.

– Простите меня, я и так уже отняла у вас слишком много времени, – сказала Уна, стараясь говорить твердым голосом. – Большое спасибо. Будем надеяться, что в скором времени жизнь вернется в нормальное русло.

– Только это нам и остается, – вздохнула Нэнси.

– Желаю вам от всей души, чтобы все устроилось в вашей жизни наилучшим образом.

– Спасибо. Но вы уверены, что не можете подождать, пока я поговорю по телефону? Это не займет много времени.

– Нет, мне пора ехать, – ответила Уна, направляясь к двери.

– Ну, пора так пора. Но вы забыли свой носовой платок.

– Пусть остается у вас. Я уверена, Уна будет не в обиде.

Девушки стояли около входной двери, Дэвис направился к телефону, а служанка в прихожей посмотрела на Уну и нахмурилась.

– Мадам… – неожиданно сказала она.

– Спасибо еще раз, – пробормотала Уна и, открыв дверь, шагнула через порог.

– Мадам! – свистящим шепотом произнес Дэвис.

– Вот несчастье! – воскликнула Нэнси. – Скажите миссис Пибоди, чтобы минутку подождала.

– Но…

– Простите, мисс Миллер.

– Всего хорошего.

Как только дверь закрылась, Уна бегом кинулась к своей машине. Сев за руль, она включила зажигание. Двигатель чихнул, но работать не захотел, чтоб его! Эрик предупреждал, что мотор иногда капризничает, и надо же, чтобы это случилось именно сейчас! В этот момент открылась дверь коттеджа, и Нэнси вышла наружу.

– Минуточку! – крикнула она.

Уна вторично попыталась завести двигатель, но опять безрезультатно. Краем глаза она видела, что мисс Нил приближается.

Уна, сжав зубы, решила дать двигателю несколько секунд передышки. Нэнси в это время подбежала так близко, что Уне были видны страх и недоумение в ее глазах. Мисс Нил постучала в стекло автомобиля кулаком, в котором все еще был зажат носовой платок. Уна сделала третью попытку, и на этот раз двигатель послушался. Машина тронулась с места. Вдогонку Уне неслись крики: