Так держать, подруга! - Татьяна Луганцева

— С удовольствием, — откликнулась Тася и пошла на кухню.

Они с Анжелой были знакомы всего ничего, но Тася чувствовала себя с этой женщиной весьма комфортно, так, словно была знакома с ней много лет. Такое бывает между людьми, психологически совместимыми. Им сразу становится друг с другом спокойно.

Женщины настругали огурцов, открыли консервы с маринованными опятами, нарезали колбаску и сыр.

— У меня еще тут яблоки, пара груш, вот мандаринчики. Ну и, конечно, наши бутылочки! — И Анжела водрузила на стол спиртное и стопки, словно ставя жирную точку в разговоре.

— Я, может, так посижу? Что-то на ночь не хочется, я еще с утра не отошла. Я человек-то непьющий.

— Обижусь! — нахмурилась Анжела.

— Ладно! Немного за компанию выпью, — была вынуждена согласиться Таисия.

— Ну, что бог послал! — торжественно провозгласила Анжела.

— У нас еще очень хороший стол! — отметила Таисия. — Вон, в послевоенные годы у людей праздник был, когда на столе картошка вареная без масла появлялась!

— Это точно! Человек ко всему привыкает и способен выжить в любой ситуации, — согласилась Анжела. — У меня бабушка в оккупацию попала… Так она сколько жила потом, так все время экономила, все время что-то «ныкала», собирала, делала какие-то запасы… Мы ей все говорили, что уже давно не война, все можно купить, ничего не надо складировать. Но все эти наши уговоры были абсолютно бесполезны. Она выбрасывала испорченную крупу и закупала новую! Травма, нанесенная в войну, была настолько серьезна, что человек с ней жил и умирал. А мы еще ругались, — задумалась Анжела. — А какое право мы имеем судить? Мы-то войну не пережили. — Анжела посмотрела в окно. В полумраке блестела ограда кладбища.

— Там появлялось привидение? — спросила Тася.

— Что? А, да. Вон у ограды, — и Анжела махнула рукой.

Женщины выпили, закусили, поговорили, и Тасю катастрофически потянуло в сон. Но она держалась. Анжела то и дело смотрела в окно, но привидение не появлялось.

— Вот как назло! Когда ждешь — нет его! Теперь ты еще подумаешь, что я врала тебе. Клянусь, вот прямо по воздуху двигалось! — горячо говорила хозяйка.

— Верю я тебе, верю! — пыталась успокоить ее Тася. — Может, сегодня у приведения выходной? — предположила она.

— Очень плохо! — Анжела не поняла шутку. — Ты же каждый день не будешь ко мне приезжать?

— Да уж. Знать бы, когда оно появится… А жить здесь все время я бы не хотела, — ответила Тася, зевнув. — Спать хочется.

— А ты приляг на диванчик, я пока посторожу. Если увижу что, сразу же тебя разбужу.

Как только голова Таисии коснулась подушки, она сразу провалилась в сон.

Очнулась она от резких толчков. Со сна Тася не сразу поняла, где находится.

— Вставай! — теребила ее Анжела. — Слышишь? Вставай, говорю!

— Что? А? Привидение появилось? — поправила волосы Таисия.

— Да какое привидение! Я все глаза проглядела! Нет никого и ничего! Только ветер на улице поднялся!

— А чего ты так кричишь?

— Так вспомнила я! Привидение появлялось тогда, когда ко мне Федя приходил!

— Какой Федя? — не поняла Таисия, вырванная из объятий Морфея.

— Мой хахаль, полюбовник то есть!

— И что? — не понимала Тася.

— Так пригласила я его! Сейчас что-нибудь наплетет жене и придет!

— Сюда?! — ужаснулась Таисия.

— Ну а куда? Сюда, конечно! Он в соседнем селе живет, три километра отсюда. Прикатит мой любимый сейчас на велике. Я милого узнаю по скрипу его колес и деформированной раме… — пропела Анжела.

— А я что буду делать? — занервничала Тася. — Я же мешать вам буду!

— Совсем нет! — успокоила ее Анжела.

— Ну как нет? Не свечку же держать! Ой, зря я осталась!

— Не суетись, говорю! Здесь не одна комната. Говорю, вот Федя придет, и привидение появится! — дыхнула на нее перегаром Анжела.

«Ну, понятно, — вдруг подумала Тася, — на каждом свидании они с этим Федей выпивают, и явно не шампанское. А потом к ним приходит привидение… И называется оно — белочка-горячка».

Федя превзошел все самые ужасные ожидания Таси. Небритый, шумный, без зубов и уже в состоянии хорошего подпития.

— Привет! Ой, ты не одна! Девчонки, вот и я! А со мной — «беленькая»! — вытащил он из-за пазухи бутылку дешевой водки.

Анжела только руками развела. Тася по-своему расценила этот жест: «Мужики сейчас на вес золота. Вот пришел — и такой подарок! Побезобразничаем — и пусть летит к своей жене голубем».

— А ты рот не разевай! — прикрикнула Анжела на своего любовника. — Моя подружка не для тебя.

— Как скажешь, дорогая! Как скажешь!

— Бегом в спальню! — скомандовала Анжела, которая успела слегка привести себя в порядок к появлению кавалера. И лицо подкрасила, и блузка на ней появилась какая-то прозрачная.

Голубки удалились в соседнюю комнату. А Тася села за стол и уныло уставилась в окно. На улице было все без изменений. А вот из соседней комнаты то и дело доносились звон стаканов, смех и какое-то рычание.

«О, господи! Вот я попала! Голова болит, спать хочу, а тут эти двое развлекаются. А я как дурочка должна сидеть и ждать привидение. Да меня точно пора саму класть в палату», — подумала Таисия. Еще немного потаращившись в окно, она зевнула и пошла спать.

Проснулась она от того, что гостеприимная хозяйка снова трясла ее так, словно Тася была деревом, с которого Анжела пыталась сбить сладкие плоды.

— Просыпайся! Ну же! Скорее!

Тася тупо уставилась на полуголую, с размазанной по лицу помадой хозяйку дома.

— Что такое? Ты дашь мне отдохнуть? Голова гудит!

— Какое отдохнуть? Там привидение! — закричала Анжела.

Таисия соскочила с дивана и метнулась к окну.

— Вон, видишь! Смотри! Смотри! — пыхтела у нее за спиной Анжела.

Таисия всмотрелась в темное окно. Сначала она ничего не увидела, а потом на самом деле уловила едва заметные очертания человеческой фигуры, двигающейся вдоль ограды кладбища.

— Видишь? — дышала ей в ухо Анжела.

— Вижу… Только это не привидение. Это просто человек идет, — ответила Таисия.

— Какой человек? Глаза горят, как у вампира!

— Да не глаза у него горят, а вроде фонарик в руке! — гнула свое Тася.

— Оно по воздуху плывет!

— Да по земле, по земле он идет… — Тася покосилась на Анжелу и поняла, что та ее не слышит.

Анжела находилась в крайне возбужденном состоянии, а в глазах у нее застыл вселенский ужас.