Плата за роль Джульетты - Анна Дубчак

Все утро я только и занималась тем, что вспоминала, анализировала все наши разговоры с Анфисой. Подлая предательница, залезла ко мне в душу, вынула из меня все тайны, заставила довериться ей, а она, забравшись в дом (или же пользуясь теми моментами, когда я спала, а она как будто бы охраняла мой сон), украла все мои деньги!

Я не знала, что мне делать, как вести себя. И в то же самое время я не понимала, почему решила, что это именно она украла деньги. По сути, в дом мог забраться кто угодно. Двери были ненадежные, а про окна и говорить нечего. Сколько времени дом вообще стоял необитаемый! Если хорошенько расшатать рамы (а окна-то небольшие, деревенские!), то шпингалеты выйдут из своих забитых деревянной трухой и пылью осыпавшейся краски углублений, и тогда спокойно можно распахнуть окно и забраться в дом.

И все же деньги украла она. Наплела мне, что местные кружевницы доверили ей все свои финансы, а я и уши развесила.

И что теперь делать? Прекратить с ней общаться? В полицию не заявишь. Теперь я вообще завишу от этой девицы, которая пообещала мне паспорт. Вспомнив, что она теперь переписывается с моим Яном, мне и вовсе дурно стало. Сдала ей, что называется, свои пароли и явки. Какая же я глупая! Но сама-то Анфиса какова! Актриса! Хотя, нет, мошенница она, вот кто. Да что там, преступница!

Может, сбежать? Но как, если нет денег? У меня было немного из тех, что остались еще от «маски».

И вдруг я похолодела. Интернет.

Я села на постели, накинув на плечи одеяло.

Интернет. Ну, конечно, она увидела этот порноролик с моим участием, узнала меня. А заодно поняла, кто я такая на самом деле. Если она поняла, что я Нина Бретт, то вполне понятны ее любопытство и ее желание обшарить дом в поисках денег. У такой женщины, как я, не может не быть денег. Обладая мощным средством добывания информации — интернетом, она узнала обо мне все и поняла, в какую грязную историю я влипла…

Мои мысли отказывались двигаться в этом направлении. Ну не могла Анфиса, которую я успела полюбить, оказаться такой подлой! Зачем тогда жить, если тебя окружают одни монстры? А ведь еще совсем недавно я была уверена в том, что живу среди друзей, прекрасных, чудесных людей! Да и жизнь казалась мне прекрасной! Я была счастлива!!!

Когда раздался стук в дверь, я снова легла на кровать и укрылась с головой под одеяло. Нет меня. Я умерла.

Стук повторился. Конечно, он действовал мне на нервы. И кто же это? Неужели Анфиса осмелилась прийти как ни в чем не бывало?

Грохот расшатанных стекол в окне спальни, прямо за моим изголовьем, заставил меня вздрогнуть. Кто же такой настойчивый?

— Мила, это я, Анфиса! Ты жива там? — услышала я встревоженный голос моей предательницы-подруги.

Я возмутилась, вылезла из-под одеяла. В какой-то момент все в этом доме показалось мне грязным, старым, пахнущим керосином, овечьей шерстью, опавшими листьями, луком и бог знает чем еще. Что я здесь делаю? Почему именно здесь? Что за такая гримаса моей оборвавшейся на чистой оперной ноте судьбы?

Я подошла к окну, распахнула его, но не только для того, чтобы увидеть Анфису с ее лживыми черными глазами, а чтобы вдохнуть чистого, свежего, настоянного на осени и серых облаках воздуха.

— Ну, ты чего не открываешь? — Она, задрав голову, смотрела на меня встревоженными глазами. — Случилось чего? Заболела?

— Я сейчас, — едва разлепив сухие губы, проговорила я и поплелась открывать.

Я не знала, как себя вести. Убить ее, что ли? Вот жаль только, что Оля Блюмина не разжилась серебряными канделябрами. Один удар — и нет предательницы. А труп — в Графское озеро.

Я распахнула дверь, увидела ее и разрыдалась. Не по силам мне оказалось это испытание. Не хотела я видеть в ней преступницу, это было уже слишком для моих нервов.

— Ну, ты чего, моя хорошая? — Она подхватила меня в свои объятия. — Ну-ну… Это нервы. Все будет хорошо, вот увидишь! А я творожку свежего принесла, сейчас сырнички приготовим! Чаек заварим.

— Анфиса, у меня деньги пропали, — сказала я на выдохе.

— А… Бывает. Нечего оставлять где попало. Говорю же, денежки нужно хранить в надежном месте, в сейфе, к примеру.

Я уставилась на нее. Анфиса подняла на меня глаза и вдруг солнечно так улыбнулась!