У судьбы другое имя - Анна и Сергей Литвиновы

– Лет тебе сколько? – продолжил допрос тот же дядечка.

– Двадцать два.

– Живешь где? – последовал новый вопрос.

Но ответить Лютик не успела. Продюсер нетерпеливо перебил:

– Да какая, к дьяволу, разница! Пусть споет сначала.

И прихлебатели дружно подхватили:

– Да. Давай. Пой.

Даже имени ее не спросили.

Лютик хмыкнула:

– А оркестр пригласите?

– Слушай, не выделывайся, а? – поморщился первый мужик.

Второй подхватил, со значением добавил:

– У Игоря Юрьевича каждая минута на счету.

– А чего петь? – растерялась Лютик.

– Что хочешь.

– «Хасбулата удалого» можно?

– Нет, – сказал, как отрезал, Прутов.

– Тогда могу «Скорпионс». «Винд оф чейндж» на великолепном английском.

– Тоже не надо, – покачал головой продюсер. – Придется, как в ресторане, – на заказ. «Жить нужно в кайф» знаешь?

– Это Лада Дэнс, что ли? – сморщила нос девушка. И протянула: – Хм… Не совсем та песня, что я пою за рулем своего «БМВ»…

– У тебя есть «БМВ»? – без тени иронии поинтересовался продюсер.

– Пока нет, но скоро, надеюсь, будет, – парировала Лютик.

Мотив она подзабыла. И слова песни помнила смутно. А, была не была!

Вскочила из кресла. И смело затянула:

Жизнь с понедельника до пятницы

Кому рубли, ну а кому – блины.

Как одинокие красавицы,

К тебе приходят выходные дни.

Мужчины переглянулись. Лютик явственно расслышала, как один из них прошептал: «Фальшивит». Второй охотно подхватил: «И голосишко – так себе».

Да пошли они! И девушка прибавила жару:

Отдыхай в эти дни каждый миг, каждый час,

Нас жизнь всех прощает сейчас,

Чтобы в кайф нам всем жилось,

Чтоб хотелось и моглось,

Чтобы в кайф жилось нам всем,

Чтобы не было проблем!

Акустика в кабинете оказалась неплохой, голос наконец пробился, окреп. Мужчины не сводили с нее глаз, и Лютик, разгоряченная их вниманием, даже пританцовывать начала:

Жизнь нам подкинет что-то сложное,

Но выход мы всегда найдем простой:

Разлей в бокалы пиво темное,

Веселый кайф нас уведет с тобой!

Думала, ей удалось поразить слушателей. Однако прихлебатели продюсера после короткой паузы продолжили изгаляться.

– Держаться вообще не умеет, – хмыкнул один.

– Да, манеры чисто кабацкие, – приговорил второй.

Прутов, однако, молчал. Задумчиво постукивал в такт песне карандашиком по столу. И не прерывал – Лютик сочла это неплохим знаком. Впрочем, дальше слов песни она все равно не знала и потому закончила экспромтом:

Вставай, страна огромная,

Под мой ужасный вой!

Оборвала песню, шутовски поклонилась. С напускной обидой произнесла:

– Не слышу аплодисментов.

– Не заслужила! – хохотнул первый из мужиков.

Но Лютик в его сторону и головы не повернула. Чего на «шестерок» смотреть? А Хозяин пока своего веского слова не сказал.

И дождалась.

Прутов откинулся в кресле. Задумчиво произнес:

– Голос приемлемый. Внешность тоже.

Она в изумлении смотрела на него. Ну, ладно – друзьям нравилось. И пьяные братки из ресторана оценили. Но Прутов ведь – один из самых известных продюсеров в стране! Скольких звезд слепил! Неужели она тоже потенциальная знаменитость? Ничего себе, сходила в ресторан…

Однако дальше последовало совсем неожиданное. Продюсер сухо добавил:

– Только девочек, подобных тебе, в России – миллионы.

А прихлебатели наперебой подхватили:

– И каждая в звезды метит!

– Спит и видит, как поклонники у подъезда дежурят!

– Да никуда я не мечу! – разозлилась Лютик. – Сами меня позвали, а теперь оскорбляете.

– Девочка, – холодно произнес Игорь Юрьевич. – Оскорблять тебя я еще и не начинал. А хочешь, чтобы у нас с тобой что-то вышло, садись и слушай.

И Лютик, хотя так и кипела от гнева, послушно опустилась в кресло. Прутов же, поморщившись, обронил:

– Ты хотя бы представляешь, каких сил и средств стоит раскрутить очередную певичку?

– Да ладно вам! Талант сам себя пробивает! – нахально усмехнулась девушка.

Помощники Прутова уставились на нее, словно на блаженную. А продюсер снисходительно произнес:

– Однако таланта, то есть божьего дара, у тебя, я уверяю, не имеется. Внешность – обычная, голосок средний. Может, ты сама песни пишешь?

– Нет, – вздохнула девушка.

– То-то и оно. Значит, нужен композитор, нужен текстовик. Ты в курсе, сколько сейчас нормальная песня стоит?

– Пару штук? – предположила Лютик.

– За пару тебе только студент налабает три аккорда, – презрительно отмахнулся Прутов. И пояснил: – Раскрученный композитор меньше десятки не берет. А знаешь, сколько стоит клип снять и в ротацию его запустить?

– Тоже, наверное, дорого, – кивнула девушка.

– Еще тебя в порядок привести… Хотя бы минимально голос поставить, двигаться научить… – перечислял продюсер. – Тоже деньги, деньги… И никаких гарантий, что даже свои отобью, не то чтобы заработать.

– Да, все вы правильно говорите, – снова кивнула она.

«Хотя, может, и неправильно, – добавила Лютик про себя. – Но есть ли смысл гоношиться? Раз завел Прутов подобный разговор – нужно до конца дослушать. Ведь не будь у нее совсем таланта – и говорить бы не стал, сразу бы выгнал».

– А концерты? Догадываешься, сколько надо платить, чтоб неизвестную певичку хотя бы на разогрев взяли? – давил продюсер.

– Все я понимаю, – опять согласилась Лютик. И с надеждой спросила: – Но вы правда думаете, что из меня… может что-то получиться?

– А это уж как вести себя будешь, – назидательно произнес продюсер. – Слушай правила игры. От тебя требуется полное, безоговорочное послушание. Пахать придется сутками. А зарабатывать поначалу будешь – только чтоб с голоду не помереть, пару сотен в месяц. Никаких гулек, никаких мужиков. Если вдруг беременность – обязана сообщить и на раннем сроке сделать аборт. Иначе – штраф. Серьезный.

– А вы звери! – вновь попыталась пошутить девушка.

Однако наткнулась на ледяной взгляд Прутова и сразу сникла.

– Дальше… – продолжил он. – У тебя будет сценический псевдоним. Выступать под ним сможешь, только пока работаешь на нас. Это не обсуждается. И все права – на имя, на песни, – естественно, принадлежат «Звезде».