Никогда не знаешь, что ждать от женщины - Джеймс Хедли Чейз

Я изумленно смотрел на Веду. Мне очень хотелось, чтобы она была со мной. Знать бы наверняка, что мы проскочим. Я чувствовал, что в ней говорит чувство. Да, если у меня и есть шанс прорваться, то только с ней.

Я сдался.

— Думаю, ты права.

— Я знаю, что права. Смотри, что у меня имеется. — Она достала коробку с набором для нанесения грима. — У меня есть даже черная краска для волос, сохнущая очень быстро. Пошли в ванную.

Двадцать минут спустя я стоял перед зеркалом и взирал на высокого брюнета, немного близоруко смотрящего на меня сквозь толстые стекла очков. Он, может быть, и был моим дальним родственником, но, вне всякого сомнения, это был не я.

— Неплохо, — похвалил я Веду, — весьма неплохо.

В первый раз за прошедшее время я почувствовал некоторую уверенность.

— Они тебя не узнают, — сказала Веда. — Я сама тебя не узнаю.

Она вытащила из сумки карту автомобильных дорог и принялась ее изучать. Она делала это с таким серьезным видом, что я был тронут. Можно было подумать, что она всю жизнь имела дело с полицией.

— Мы поедем по дороге 395, — заявила она. — Через Риверсайд, Сан-Диего и Тигуану. Это займет максимум пять часов.

— Ты уже все обдумала, — сказал я, беря ее руки в свои. — Если мы выберемся из этой переделки, я сделаю тебя счастливой.

— Ты уже сейчас делаешь меня счастливой.

Немного погодя раздался стук в дверь, и на пороге появился Кейзи. Он взглянул на меня, издал удивленный возглас, и, прежде чем я успел моргнуть, на меня смотрело черное отверстие ствола.

— Полегче, Мак, расслабься. Хорошо получилось?

Когда он убирал оружие, на лице его отразилась целая гамма чувств.

— Великолепная работа! Даже я не смог бы узнать тебя!

Мы сообщили ему наш план.

— Такая маленькая машина не очень подходит, — сказал он, когда я замолчал. — У меня есть кое-что получше. «Бьюик» построен как раз для таких дел: бронированный мотор, пуленепробиваемые стекла. Если за тобой будет погоня, стоит только нажать на педаль газа, и сто двадцать пять миль в час гарантировано. Шины не боятся пуль, внутри есть пулемет.

— Придется оставить твою машину, — сказал я Веде.

— Разумеется, но мы можем использовать мой номер и мои водительские права, не правда ли?

— Я займусь этим, — Мак поднялся. — Как только стемнеет, вы можете ехать. — Он хитро улыбнулся. — Я запер всех ребят, которые видели тебя здесь. Я в них уверен, но пусть для страховки все же посидят взаперти, пока вы не уедете на достаточное расстояние.

— Ты колоссальный парень, Мак! Не знаю, что бы я без тебя делал. Если мне удастся выбраться из этой передряги, я с тобой сочтусь.

Он засмеялся.

— Обязательно выкрутишься. Никто тебя не узнает. Потерпи, все будет в порядке. Я скоро вернусь.

Луна ущербным диском висела над Океан-авеню, когда мы покинули наше убежище. Ночь была темной и теплой, и звезды казались стальными иголками, воткнутыми в синий бархат. Я нес чемодан Веды, а Мак тащил мой. «Бьюик» казался огромным, как дом, когда мы к нему подошли. Он не выглядел новым, да нам это и не было нужно. Незачем по лишнему поводу мозолить глаза.

— На заднем сиденье запас еды и выпивка, — сказал Мак, укладывая чемоданы в багажник. — Этот утиль был построен в Чикаго, а там умеют строить такую технику. В салоне устроены два тайника, и они могут пригодиться. Один под сиденьем водителя, и там запрятан здоровенный кольт. Я его почистил и смазал. Он заряжен. Второй тайник за приборной доской, в нем автомат и гранаты.

— Боже милостивый! — воскликнул я. — Что происходит? Началась война!

— Для тебя — да, — ответил Мак сурово. — Будь осторожен, Флойд, не дай схватить себя.

— Да уж постараюсь. И огромное тебе спасибо.

Мы обменялись рукопожатием.

— Береги его, — попросил Мак Веду. — Флойд отличный парень. И не слушайте тех, кто будет говорить обратное.

— Я и сама так думаю. Вас я тоже считаю хорошим парнем.

Я включил зажигание. Не дожидаясь, пока мы все разразимся рыданиями, я медленно тронул машину с места. Мак вспрыгнул на подножку.

— В конце улицы при выезде застава. А другая — на шоссе, ведущем в Пассадену. Смотри во все глаза!

Он спрыгнул, а я, увеличив скорость, вывел «бьюик» на грунтовую дорогу.

— Что ж, поехали, но я буду чувствовать себя значительно бодрее, когда мы минем заграждение.

— Если нас остановят, ты мой брат Джон, — сказала Веда. — Предоставь мне разговоры с ними. Я поведу дело так, что они нас быстро пропустят.

— Ты хладнокровный постреленок и ничего не боишься?

— Немного, но не особенно. Я стараюсь смотреть на это, как на приключение. Мне все еще до конца не верится, что все это происходит на самом деле.

— Да уж, — сказал я. — Временами и мне нечто подобное приходит в голову и я становлюсь храбрее.

Я вел машину по грунтовой дороге к магистрали. Мне предстояло вести ее еще пять часов. Я чувствовал, что город, по которому мы ехали, охвачен волнением. Перед каждым кафе стояли группки мужчин. Все провожали нас внимательными взглядами. У некоторых были ружья, а все остальные были вооружены палками и лопатами.

— Все это напоминает мне толпу, собравшуюся на суд Линча. Как хорошо, что мы уехали.

— Впереди светофор, — предупредила Веда, — они перекрыли все движение.

Я замедлил скорость. Две машины впереди нас остановились. Громадный автофургон был поставлен поперек дороги, так что оставалась щель, в которую едва могла втиснуться машина. Группа мужчин, вооруженных револьверами, стояла возле грузовика, в то время как полицейские и солдаты национальной гвардии разговаривали с водителями. Пропустив впереди стоящие машины, они направились к нам. Я обнаружил, что вспотел, но ничего не мог поделать. Я едва успел прикурить сигарету, как один из полицейских осветил меня фонарем.

— Куда едете? — грубо спросил он.

— В Пассадену.

Он перевел взгляд с меня на Веду.

— Они, должно быть, ищут убийцу Бретта, — весело сказала она. — Не так ли, инспектор? — Она адресовала ему улыбку, которая едва не сбила его с ног.

— Точно, мисс, — ответил он почти человеческим голосом. — Вы кто?

— Наша фамилия Рукс. Веда и Джон. Это мой брат.

Он опять посмотрел на меня.

— Брат? Повезло.

— Я бы предпочел быть ее мужем, — с вымученной улыбкой сказал я.

— Не слушайте его, инспектор, — весело сказала Веда. — Он всегда говорит ужасные вещи.

— Не такие уж и ужасные, — со смехом ответил полицейский. Он, казалось, пришел в хорошее настроение. — То, что он сказал, чистая правда.