Запах золота - Джеймс Хедли Чейз

– Успокоились? – спросил он, улыбаясь.

– Оставьте меня в покое, – огрызнулась девушка. – Это совсем не смешно. Вам известно, что нас ожидает?

Он схватил ее за лодыжку и стянул в воду. Она свалилась, поднимая брызги, и замахнулась рукой, намереваясь ударить Марка.

– Осторожно, за нами наблюдают, – шепнул Гирланд, прижимая ее к себе. – Из окна второго этажа на нас смотрит какой-то тип.

Джулия высвободилась из объятий, еще раз переплыла бассейн, после чего вернулась к Гирланду.

– Кто это?

– Я ведь знаю не больше вашего. Вылезайте, погреемся. Говорите потише и перестаньте нервничать. Помните, за нами все время наблюдают.

Они растянулись на пляжных матрасах. Появился толстый Фриц с сигаретами и зажигалкой. Поинтересовался, не требуется ли еще чего-нибудь. Джулия отказалась, но сигарету все же взяла. Когда Фриц ушел, Марк прошептал:

– Надеюсь, вы понимаете, как мы влипли?

Джулия повернулась к нему.

– Вы меня интригуете. Какую роль во всем этом играете вы?

– Ваш отец нанял меня, чтобы я раздобыл эти фильмы, – тихо ответил Гирланд, лежа на спине и глядя в небо. – Но меня удивляет, как может такая девушка, как вы, участвовать в подобных съемках.

– Так вы работаете на моего отца?

Она подхватилась с матраса, потом с большим усилием подавила гнев и снова улеглась рядом.

– Но я работаю за деньги. Я, если говорить откровенно, не очень симпатизирую вашему отцу, а вас я не люблю тем более. Для меня это работа, и все.

– Так вы не любите меня?! Да, действительно, в это можно поверить, особенно после прошлой ночи, – саркастически сказала Джулия, испепеляя его взглядом.

– Когда девушка без приглашения приходит ко мне в спальню и бросается на шею, к тому же достаточно красивая, я беру то, что мне предлагают. Но это еще не означает, что мне нравится эта девушка. Тем более нельзя ничего говорить о любви…

– О! Почему же я вам не нравлюсь?!

– Потому что вы шантажистка. – Гирланд сделал глубокую затяжку, докуривая сигарету. – А мне никогда не нравились шантажисты.

– Согласна. Я шантажистка, – проговорила она глухо. – Но как иначе я могу помешать моему отцу стать президентом? Ему ведь совершенно наплевать на меня. Ему ведь всегда было наплевать, что со мной, где я, и вообще на мое существование. Теперь же я сделаю все возможное для того, чтобы он не был избран. Я использовала единственное оружие, которое у меня имелось.

Гирланд повернул голову и некоторое время внимательно изучал ее.

– Скажите мне, почему вы хотите помешать ему стать президентом?

– Это понятно. Потому что он попросту недостоин такой чести. Он слаб духом, труслив и глуп. Потому что моя мать и он думают только о себе. Потому что они опьянены властью.

– Это сугубо ваша точка зрения. Я, разумеется, не говорю, что вы правы. Вы работаете с Раснольдом. И эта ваша организация «Нет войне!», она вам нравится?

– А почему бы и нет?

– О, это старая история, Джулия. Люди всегда хотят ловить рыбку в мутной воде. Если бы Раснольд и его организация ценили вас – а вы их, несомненно, весьма интересуете, так как на самом деле можете помешать одному из неугодных им людей стать президентом, – у вас не было бы всех этих неприятностей. Разве не из-за этой организации вы начали шантажировать отца?

– Да. Если вы так думаете, что… Мне наплевать. И вообще, из всего множества причин есть одна главная. Он испортил мне жизнь. А теперь пришла моя очередь.

– А вы уверены, что это он испортил вам жизнь? А может быть, в том есть и ваша вина?

– Не смейтесь надо мной, – закричала она в бешенстве. – Мои родители никогда меня не хотели! Они сделали все, чтобы избавиться от меня! А теперь, когда я действительно могу отомстить им за все, вы хотите, чтобы я задумалась, правильно ли поступила. Послушайте, может быть, вы мне и не поверите, но мне было очень страшно сниматься в этих фильмах. Однако Пьер заверил, что если я снимусь, мой отец никогда не станет президентом. И я согласилась…

– Нет, – возразил Гирланд. – Я не верю вам. Лучше посмотрите правде в лицо, Джулия. Ведь вы теперь обыкновенная шлюха. Идеи этой дурацкой организации вам просто вбили в голову. Вам было лестно считать себя настолько значительным лицом, которое может даже помешать кому-то стать президентом США, пусть это и ваш отец. Но если бы не было Раснольда и его шайки, вам было бы в высшей степени наплевать, станет ли ваш отец президентом или нет.

– Вы отвратительны! Я вас ненавижу! Ведь вы сами не сказали ни единого слова правды! Граф, конечно, может забрать эти фильмы, но едва я вернусь в Париж, я снимусь в новых. Мой отец никогда не станет президентом!

– Вернетесь в Париж? – Гирланд закурил еще одну сигарету. – Кто вам сказал, что вы вернетесь в Париж?.. Неужели вы в это верите?

Она широко раскрыла глаза.

– Но… Конечно! Я вернусь в Париж. Что вы хотите сказать?

– Это просто невозможно, – спокойно сказал Гирланд, глядя на маленькое облачко, наплывавшее из-за высокой башни. – Вы глубоко заблуждаетесь, дорогая. Едва только фон Гольтц получит в свои руки эти злосчастные пленки, он определенно позаботится, чтобы никто из нас не вышел из этого замка. Так что вряд ли вам с Раснольдом удастся создать еще хотя бы один фильм.

Джулия некоторое время подавленно молчала, потом неуверенно сказала:

– Он не сделает этого! Вы увидите. Как только они будут у него, мы сможем уехать. А едва я вернусь в Париж, как тут же снимусь по новой.

– Вы никогда больше не вернетесь в Париж.

Джулия хотела заспорить, но вдруг, побледнев, уставилась на Гирланда.

– Вы думаете?..

– Никаких сомнений. Когда фильмы будут доставлены, наш милейший гостеприимный граф сразу же освободится от нас. – Гирланд поднял голову и огляделся, особое внимание уделив темнеющему вдали лесу. – Как я вижу, здесь достаточно места для трех скромных могилок.

– Как вы можете так говорить! – Джулия буквально подскочила на матрасе. – Чушь.

– Если это распоряжение его любимого дяди, а я уверен в этом, нет никаких сомнений, нас обязательно уничтожат.

– Но нельзя же убить трех человек просто так! – простонала она. – Вы ошибаетесь! В отеле знают, где мы. Если мы исчезнем, обязательно будет назначено следствие. Полиция… Он не может… Он не осмелится.

– Я видел что-то весьма интересное из окон моей спальни, перед тем как спуститься сюда, – усмехнулся Гирланд, устремив глаза к небу. – Один из слуг фон Гольтца выезжал из замка на «Триумфе», а другой на моей машине. Мне кажется, ваш «Триумф» будет найдет на стоянке в аэропорту Мюнхена, а моя машина в любом другом месте. Разумеется, полиция приедет сюда, но не забывайте, фон Гольтц достаточно важная персона здесь. Он скажет, что мы провели у него ночь и уехали в Париж. Он даже может притвориться расстроенным. Вы же не думаете, что полиция обыщет здесь буквально каждый метр, чтобы найти наши трупы.