Боги Гринвича - Норб Воннегут

16 июня, понедельник

«Бентвинг» по $60,00

Шэннон работал на одной передаче – на ворчании. Здоровяк нечасто демонстрировал щель между передними зубами – решетчатую улыбку, лишенную веселья. Он просто проверял комнаты, снова и снова, пока не начинал раздражать, и вмешивался в дела Кьюсака, как гибрид Чингисхана и оруэлловского Большого Брата.

– Джимми, когда вы уходите из офиса?

– Кто такой Гик и почему он так часто вам звонит?

– Мне нужен список ваших потенциальных клиентов.

– Зачем? – спросил глава отдела продаж, услышав последнее требование.

– Для проверки.

Этот ответ потряс Кьюсака до глубины души.

– Он распугает нам клиентов, – пожаловался Джимми Саю.

– Мне все равно, – небрежно ответил Лизер, едва не зевнув. Затем поднял трубку и произнес: – Никки, я готов убить за латте. И Джимми тоже не помешает.

– Да вы шутите, – выпалил Кьюсак, сомневаясь, правильно ли он расслышал. – Вам все равно?

– Да, – прохладно ответил Сай. – Ты когда-нибудь слышал выражение «брокер дня»?

– Брокер-новичок, который принимает входящие звонки. А какое это имеет…

– Послушай меня. Когда я работал в «Мерриле», секретарь переключил звонок от парня по имени Сал Ди Леонардо. Он хотел встретиться и пробежаться по своему портфелю. Пять миллионов туда, десять миллионов сюда…

– Я слушаю.

– Большой Сал был членом клана Гамбино, – пояснил Лизер. – «Меррил» сопоставил факты, и я отменил встречу. Ди Леонардо получил весточку.

– Вы никогда не встречались с ним?

– Нет, – подтвердил Лизер. – Спустя несколько лет Большой Сал стал государственным свидетелем. Сейчас он либо мертв, либо под программой защиты.

– Наши клиенты не вписываются в такой профиль.

– Не обманывай себя, – предупредил Лизер. – Мафиози всегда подкрадываются незаметно. И мне вовсе не хочется, чтобы в мой фонд просочилась толпа бандитов.

– Как скажете.

– Хорошо, потому что без Шэннона мы пропадем. Он человек-«энерджайзер», когда дело доходит до проверки анкетных данных или корпоративного шпионажа.

– Вроде карманного «Кролла», – раздраженно, хотя и спокойным тоном, заметил Кьюсак, имея в виду известную на Уолл-стрит компанию частного сыска.

– Забавно, что ты их упомянул. Шэннон работал на «Кролл».

– Как вы его нашли?

– Это он нас нашел.

– Удивительно, – заметил Кьюсак.

– Чем?

– Я думал, он давний друг.

– Он лоялен на сто процентов, – заявил Лизер.

– Откуда вы знаете?

– Помнишь мой критерий найма – люди, которые не могут проиграть?

– Никогда не забуду.

– Шэннон не может проиграть, – с абсолютной убежденностью сказал Лизер.

«У него тоже проблемы с ипотекой?»

– Почему? – спросил Кьюсак.

– «Кролл» вышиб его за сокрытие информации в биографии.

– Какой?

– У брата Шэннона пятьдесят восемь страниц судимостей, – объяснил Лизер. – Сейчас он коротает время в исправительной тюрьме «Флоренс» за непредумышленное убийство.

– И при чем тут Шэннон?

– Он не может устроиться на работу в безопасности. Стал бы «Кьюсак Кэпитал» нанимать человека с уголовными связями?

– Сейчас – нет, – ответил Джимми.

– Ты понял, о чем я, – заметил Лизер. – Уверен, собственная биография заставляет Шэннона работать еще лучше.

– Почему?

– Он – инсайдер.

– Здорово.

– Он знает образ мыслей преступников.

– И дружит со всеми на «Фейсбуке», – ответил Кьюсак, не в силах сдержать сарказм.

– Забудь о Шэнноне, – сказал Лизер, наполовину приказывая, наполовину прося. – Он наклонился вперед, взгляд карих глаз впился в Кьюсака. – И сосредоточься на том, чтобы свести меня с твоим тестем.