Забавы негодяев - Татьяна Луганцева

Сержант патрульно-постовой службы с русской фамилией, именем и, соответственно, отчеством – Иванов Степан Сергеевич работал уже восьмой год и, как ни странно, несмотря на анекдоты и негативное отношение окружающих к работе патрульно-постовой службе, его работа ему нравилась. И Иванов Степан этим очень гордился. После этого ужасного случая с джипом, с двумя людьми за одним рулем, в его практике Степан уже не чувствовал себя в такой безопасности на рабочем месте.

«Лучше б я остановил каких-нибудь отморозков на угнанной машине, чем такую необычную пару в таком жутком состоянии», – думал он.

Степан до сих пор содрогался, когда вспоминал, как они с напарником выслушали спутанную речь девушки, вызвали «скорую помощь» и следователей, сразу поняв, что это необходимо сделать. И уже вместе с подъехавшими на вызов коллегами они очень удачно задержали «Мерседес», мчавшийся следом за полумертвыми людьми. Так Светлана и ее водитель сразу же въехали на «мерсе» в руки правоохранительных органов, так сказать, с ветерком. По тому, как они себя вели, явно неадекватно и испуганно, было понятно, что хотя бы часть правды в спутанном рассказе девушки на джипе была. А уж остальное – было дело техники следователей.

Насте стало легче сразу после того, как ей сделали обезболивающий укол и с твердой лангетой забинтовали ее распухшую коленку. А еще ей стало легче морально, что она спасла свою жизнь, жизнь другого человека и что ей поверил следователь, что вообще казалось невероятным. И вот она, приобретя прямо в больнице трость, проковыляла в токсикологическое отделение больницы, где миловидного вида медсестра встретила ее с улыбкой.

– Проснулся ваш зачарованный принц, проснулся, теперь уже можете его навестить.

– Я зайду?

– Конечно, иди! Крепкое у него здоровье! – кивнула она.

Петр полулежал на кровати и вертел в руках пульт от работающего в палате телевизора. Лежал он в палате один, вторая кровать была аккуратно застелена. И абсолютно пустая тумбочка рядом сообщала о том, что место свободно. Выглядел он уже значительно лучше, но бледность все же сохранялась.

Петр лежал под одеялом, укрытый до пояса, явив миру вполне приличный голый торс с бинтом на плече еще с первой передряги.

– Настя! Как я рад!! Я уже сам хотел идти тебя искать! Мне врач сказал, что ты в этой же больнице, только собираешься ее покинуть. Куда ты все спешишь с больной ногой?! Подлечилась бы в больнице.

– Сколько вопросов и сколько советов, – покачала головой Настя, – и не получишь больше ни одного ответа.

Она приблизилась к Петру, прихрамывая, и участливо поинтересовалась:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Отлично! Словно просто хорошо выспался! – улыбнулся Петр, показав свои тридцать два зуба.

– Очень хорошо, – выдохнула Настя и, явно что-то важное решив для себя, что есть силы залепила ему пощечину.

Петр даже подскочил на кровати.

– За что?!

– Есть за что, Петр, есть, – заверила его Настя. – За то, что притащил меня к себе домой, несмотря на мое легкое сопротивление! С девушками так не поступают! – На секунду задумавшись, Настя залепила ему вторую пощечину и, не дожидаясь его вопроса, сразу же сказала: – А это за то, что, привезя девушку домой, ты забыл про нее, увлекшись своей вертихвосткой, и я несколько часов провалялась за диваном в гостиной, с горя приняв лишнего на грудь. Прекрасный принц забыл, что принес в дом не совсем здоровую девушку? Дорогой мой, я ползала по твоему дому на карачках в поисках помощи!

Петр опустил голову и, что характерно, перестал улыбаться. Только на бледных щеках красовались красные отпечатки ее ладоней, и это только украшало его.

Настя залепила третью, уже не с такой силой, буркнув:

– Бог троицу любит! Честно скажу, мне стало очень жалко тебя, там, в доме… Я очень не хотела, чтобы тебя убили. Я бы боролась за любого. Но сейчас, когда опасность миновала, меня вдруг обуяла ярость к тебе и ненависть, ты уж прости, дорогой. Ведь я тоже человек, женщина, которая еще надеется выйти замуж, родить ребенка. И всего этого я могла лишиться из-за совершенно чужого человека – любителя клубнички! Любишь таких стерв?

– Я все понял, Настя. Я очень виноват перед тобой. Я поступил как свинья. Я очень раскаиваюсь. Честно говоря, я бы обязательно извинился бы перед тобой. Я побежал успокаивать Свету, а когда вернулся, я был уверен, что ты ушла. Я не думал, что с тобой так все серьезно, что ты даже не сможешь встать без посторонней помощи. И я поехал искать…

– Я знаю все это, – устало махнула рукой Настя, и Петр невольно дернулся.

Она рассмеялась.

– Почему дал побить себя? Мог бы перехватить мне руки.

– Заслужил… Да от такой женщины приму все, даже смертную казнь, – с какой-то особой нежностью посмотрел он на нее, и Настя снова поймала на себе стаю мурашек.

Она хмыкнула, чтобы скрыть охватившее ее смятение:

– Не получится у тебя красивыми словами разбить мне всю жизнь.

– Да я тебя и не ловлю, рыбка золотая. Я обязан тебе по гроб…

– А вот этого не надо! – сразу же предостерегла его Настя. – Я зашла попрощаться, я ухожу… Первый раз ты уже хотел отблагодарить меня, я чуть второй раз не умерла… с тобой вообще опасно иметь дело.

Сказано – сделано. Она повернулась и пошла к двери под дикий крик Петра:

– Как пошла?! Куда пошла?! Настя, подожди! Ты не можешь так просто уйти! – Он был удивлен, женщины просто так от него не уходили, наверное, они все вешались ему на шею и с трудом отдирались от нее.

– А что мне надо делать? – оглянулась она через плечо. – Опять повезешь меня к себе? Хватит уже.

– Настя, подожди…

Петр выглядел очень растерянным, но она, не слушая его больше, дошла до двери и бросила ему:

– Желаю тебе счастья в личной жизни.

– Вот балерина, а бьешь, как кузнец, все мозги мне выбила! Я же хотел сказать, что хотел бы продолжить знакомство с тобой! – Петр приподнялся на кровати, показывая тонкую полоску черных плавок.

– Вот уж чего я точно не хочу, так это продолжить знакомство! Мне как-то хватило… да и развития наших отношений я не вижу, – вполне искренне ответила Настя. – Да и видела я вашу избранницу… Знаете, не очень хороший у вас вкус, да и я не люблю кружевное черное белье, которое так любите вы, – загадочно закончила она свою мысль и вышла из палаты.