Дурная кровь - Михаил Март

– Я понимаю. Но, что все же, произошло?

– Как вас зовут?

– Хэрри Маллой.

– Вот что, мистер Маллой, мне нужны все книги регистрации смерти за июнь и июль. Вы сядете рядом со мной и будете пояснять все, что мне будет непонятно.

Док снял трубку и дал соответствующие распоряжения. Закончив с телефоном, он уставился на меня в ожидании. Это был обаятельный человек средних лет, очень крупных размеров с мягким выражением] лица. Его взгляд внушал доверие и мне захотелось поплакаться ему в жилетку. К сожалению, на сентиментальности не оставалось времени.

– Как вы относитесь к доктору Уэсту?

– С почтением, – тут же ответил Маллой. – Очень авторитетный патологоанатом.

Этого я не знал. Я представлял себе, что Уэст работает в более чистом месте. Резать трупы – не самое приятное занятие.

– Он дежурил прошлой ночью?

– По графику.

– То есть?

– Ну, он же занимается вскрытием. А в прошлую ночь в больнице не зафиксированы летальные исходы в процессе операций и никто из больных, к счастью не умер. Так что дежурство носило чисто символический характер.

– Мне нужен график его дежурств, начиная с первого июня по сегодняшний день. Озадачьте одну из медсестер, пусть она сделает выписку.

Маллой принялся за телефон и через минуту вернулся к своей позе. Руки, поддерживающие подбородок, и локти, продавливающие стол – поза примерного ученика. Этот человек умел слушать и быть внимательным. По всей вероятности, он был из когорты психиатров.

– Из ваших слов я понял, что у патологоанатома в прошлую ночь не было работы.

– Вы правильно поняли. Именно это я вам сказал минутой раньше.

– В таком случае может врач, а точнее доктор Уэст, отлучиться с дежурства?

– В морге медсестры дежурят сутками. С ноля часов до двадцати четырех часов. Сейчас без пятнадцати двенадцать. Я могу выяснить, покидал ли доктор Уэст больницу после полуночи, но не могу сказать о вечере. Врачи дежурят по другому графику. С восемнадцати часов до восемнадцати часов следующего дня.

– Пока будем довольствоваться тем, что вам удастся сейчас узнать.

Вновь в дело пошел телефон. Маллой попросил к телефону старшую медсестру из морга и задал мой вопрос. Выслушав ответ, он поблагодарил ее так, словно она родила ему сына в рождественскую ночь, и положил трубку.

– Доктор Уэст отсутствовал до пяти утра. Когда смена медсестер заступила на дежурство, а это произошло в полночь, доктора Уэста на месте не было.

– Хорошая работа. Что бы сказали налогоплательщики, если бы так несла службу полиция?

– Я с вами согласен. У полицейских тяжелый труд, но работа в морге чрезвычайно утомительная. Люди черствеют, перестают реагировать на смерть. Мне кажется, если выдается такой день, когда никто не расстался со своей жизнью, это прекрасно. И вряд ли кто-нибудь предъявит доктору Уэсту претензии за то, что он покинул свой подвал и вышел на свежий воздух.

– Хорошо, если подышать, а если продолжить свою работу?

– О чем вы?

– Мысли вслух. Не обращайте внимания.

В кабинет вошла медсестра с огромными белыми крыльями на голове и положила на стол два внушительных размеров тома толщиной с приходскую библию. Маллой не жалел слов и благодарил ее до тех пор, пока за женщиной не закрылась дверь.

– Вы посмотрите сами или вас интересуют конкретные люди?

– Конкретные покойники. Вы лучше разберетесь в этих записях. Я вам буду называть имена, а вы попытаетесь их отыскать.

– Пожалуйста.

– Начнем с Шарлоты Грей, умерла в вашей больнице в июне.

Маллой ловко пролистал один из фолиантов.и нашел нужное имя.

– Вы правы. Шарлота Грей поступила к нам с острым отравлением в бессознательном состоянии двенадцатого июня в семь вечера и ночью скончалась.

– Почему ее не удалось спасти?

– Предварительный диагноз был «заражение крови» и ей сделали переливание, никто не предполагал отравления и желудок, к несчастью, ей не промыли.

– Кто ставил окончательный диагноз?

– Диагноз показало вскрытие. Проводил его доктор Уэст и его авторитетное заключение не подвергается сомнению.

– Хорошо. Здесь все ясно. Поищите, пожалуйста, Кэт Макмиллан.

И эту бывшую пациенту док нашел за считанные секунды.

– Кэт Макмиллан скончалась четырнадцатого числа.

– То есть через два дня после смерти Шарлоты Грей?

– Не вижу связи, мистер…

– Вудворд. Лейтенант Вудворд.

– …мистер Вудворд. Кэт Макмиллан к нам доставили из другого района…

– С каким диагнозом? Маллой заглянул в журнал и нахмурил брови.

– Странно. Подозрение на заражение крови.

– Умерла ночью, и опять доктор Уэст, сделавший вскрытие, поставил диагноз «острое отравление», а его авторитет не позволяет сомневаться в этом, не так ли? И чем это Америка кормит своих женщин, что они дохнут, как мухи от тарелки бульона? Все эти женщины богаты, и я не думаю, что их повора убийцы.

– Простите, мистер Вудворд, но диагноз доктора Уэста отличается в этом случае от первого. На сей раз женщина умерла от спазмов сосудов.

– Уэст не пичкает нас однообразием. Честь ему и хвала. А как быть с остальными врачами? Теми, кто работает в приемном покое и ставит первоначальный диагноз? Не пора ли их вышибить из клиники и отправить на Кубу чистить обувь нашим туристам?

Маллой покраснел, как кусок говядины.

– Извините, но у нас работают лучшие в Калифорнии врачи.

– Сейчас убедимся. Сьюзи Лой. От чего умерла эта женщина?

Ответ можно было предположить заранее. Маллой покрылся потом.

– Я не знаю, что сказать.

– Женщины умирали через день, и всех вскрывал Уэст. Это совпадает с графиком его дежурств?

Через пять минут, когда нам принесли выписку, мы убедились, что совпадений нет. Уэст работал вне графика.

– Как выглядит Джеф Уэст?

– Высокий, худой, немного сутулится…

– Достаточно. Я могу ознакомиться с его досье?

Мне предоставили такую возможность. Тонкая папочка с рекомендациями и отзывами о работе Уэста в других клиниках. Некоторое время он жил в Нью-Йорке, но тогда у него, как и у Уилла Шарки, имелась частная практика. В Нью-Йорке он не работал в муниципальных и государственных клиниках. Тогдашняя его специализация – ранняя диагностика внутренних заболеваний. Патологоанатомической практикой Уэст занялся позже, когда переехал в Калифорнию. До этого он работал в лаборатории в Неваде, где производил опыты над животными. Им можно было вспарывать брюхо без особых опасений, не думая о последствиях.