Так умирают короли - Владимир Гриньков

– Ничего, – приободрил я. – Зато теперь мы этого типа возьмем в два счета.

Прибежал запыхавшийся Демин. В одной руке он держал рацию, в другой пистолет. Он был крайне озабочен и раздосадован.

– Еще одного нашего зацепило! – сказал он. – Посекло осколками! Никого не осталось! Ты представляешь?

Взгляд его блуждал. Долго не мог ни за что зацепиться, пока вдруг не сфокусировался на Попове.

– Ты кто?

– Я? – переспросил удрученно Попов.

– Это посторонний, – доложил я. – Хозяин тех «жигулей», что мы раздолбали. Я вам докладывал, товарищ полковник.

Демин кивнул, давая понять, что помнит.

– Стрелять умеешь? – спросил он у парня.

Тот даже не успел ответить.

– Я дам тебе пистолет, – сказал Демин.

Я едва удержался, чтобы не расхохотаться. Так говорил незабвенный Остап Бендер, когда терроризировал беднягу Кислярского.

– Прикроешь нас огнем, – сказал Демин и протянул Попову оружие.

Тот несмело взял пистолет.

– Там полная обойма, – подсказал Демин. – Так что мы на тебя рассчитываем.

Он посмотрел назад и чертыхнулся.

Теперь и мы увидели. У забора, чуть в стороне от ярко пылающих «жигулей», объявилась группа любопытствующих.

Они и должны были появиться, так было предусмотрено сценарием, и для Демина это не было неожиданностью, но досаду и изумление он изобразил совершенно естественно.

– Куда же они лезут? Им здесь цирк, что ли?

Хлопнули выстрелы. Демин упал на асфальт, прорычал со зверским выражением лица:

– Ответь ему!

Он быстро уполз за пустые бочки, а я прицелился и дважды выстрелил в сторону «жигулей». Попов медлил.

– Что же ты! – крикнул я ему. – Стреляй!

Он дважды выстрелил. И мы увидели, как в толпе любопытствующих два человека упали. Остальные бросились врассыпную.

– Ты же убил их! – завопил я.

Попов обернул ко мне белое, без кровинки, лицо, и в этот момент я впервые подумал, что мы все-таки переборщили. Он швырнул пистолет на асфальт, будто он жег ему руки, и с тоской посмотрел на меня.

– Влипли, – объявил я. – Неосторожное убийство – серьезное дело.

У Попова перекосилось лицо.

– Ты должен сказать, что стрелял я. Понял?

Он поспешно, еще ничего не понимая, кивнул.

– Я – лицо при исполнении. Так что дело замнут. А тебе не отвертеться. Так что все вали на меня.

Он снова кивнул. У него сейчас был такой преданный взгляд, что я понял – он готов выполнить любое мое приказание.

– Уходи, – великодушно предложил я. – И забудь, что ты здесь был.

Попов развернулся и пополз по пыльному асфальту.

– Куда? – зашипел на него я. – В дверь! Бегом! Чтоб я тебя здесь не видел!

Он поднялся с асфальта и метнулся к двери, но не добежал до нее каких-нибудь пяти метров – дверь распахнулась, на пороге стоял Самсонов. Эту картину надо было видеть своими глазами. Попов будто споткнулся в беге и рухнул на колени. Он смотрел на Самсонова, пытался что-то сказать – и не мог.

«Подстреленная» им парочка поднялась с земли. К нам шел Демин, что-то со смехом рассказывая лейтенанту. Солдаты собирали рассыпанные по асфальту стреляные гильзы. Представление закончилось. Я подошел к Попову и дружески потрепал его по плечу. Он никак на это не отреагировал.

– Все, – сказал ему Самсонов. – Страшная сказка закончилась.

И только тогда Попов обрел дар речи. Он покачал головой и пробормотал:

– Ну вы даете, мужики. Так и свихнуться можно!

Я совершенно был с ним согласен.