Прошлое не отпустит - Харлан Кобен

При вспышках фотокамеры женщина напоминала лань, ослепленную светом автомобильных фар.

— И кто же эта шикарная девчонка, Джордж? — поинтересовался Рэй.

— Александра Саперстайн. — Джордж Куэллер, один из постоянных клиентов Фестера, бережно обнял за плечи спутницу.

Щелк, щелк, шелк.

— И где же вы познакомились?

— На Jdate.com. Это вебсайт для евреев-холостяков.

— Прямо как знак судьбы.

О том, что Джордж не еврей, Рэй распространяться не стал. Работа есть работа. Об этом он, конечно, думал всего меньше, но кому интересны результаты такой работы?

От всеобщего внимания Александре Саперстайн было явно не по себе. На вид она ничего, симпатичная, мышонок этакий, но в глазах у нее затаился какой-то страх, свидетельствующий о тяжелом прошлом. И освещение в этом смысле ничуть не помогало, хотя Рэй очень старался: выключал софиты, затем включал и принимался щелкать кадры один за другим, подходил то с одной стороны, то с другой, отступал подальше, чтобы оставить неуверенной даме побольше места. Джордж заметил эти маневры и как-то странно по-смотрел на Рэя.

У входа в ресторанчик их встретил мэтр — Морис, чье настоящее имя было Мэнни Шварц, скорее всего тоже постоянный посетитель вебсайта Jdate.com. Он широко раскинул руки и заговорил с сильным французским акцентом:

— Месье Жорж, добро пожаловать. Ваш любимый столик готов.

Джордж обернулся на Рэя — тот должен был проговорить условленную фразу. Хорошо хоть за камерой можно скрыться — не видно, как неловко произносить такие слова: «Вы как, хотите, чтобы меню тоже стало достоянием прессы?»

Отмерла еще частичка души Рэя.

— Там видно будет, — высокомерно бросил Джордж.

Появилась еще одна пара. Рэй сделал вид, что хочет запечатлеть их на пленку, а Морис изобразил, что отталкивает его в сторону. К Александре с букетом алых роз в руках подошел официант. Рэй снимал через стекло. Джордж подвинул Александре стул. Она села, и впервые на лице ее появилось выражение облегчения.

Вряд ли надолго.

Рэй крупно взял ее лицо. Он просто не мог поступить иначе. Какая-то часть его сознания подсказывала, что надо отвернуться — так притормаживаешь, когда видишь, что на дороге произошел несчастный случай, — но как мастеру своего дела ему требовалось запечатлеть драматический миг, когда облегчение сменяется ужасом. Александра открыла меню. У Рэя зазвонил мобильный, но он и не подумал ответить, наводя фокус. Выжидал момент. Сначала на лице Александры появилось недоумение. Она перечитывала меню, пытаясь убедиться, не ошиблась ли. Рэй-то знал, что за идиотское объявление предваряет, по указанию Джорджа, перечень блюд:

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ ДЖОРДЖА И АЛЕКСАНДРЫ.

ЧТО ЗАКАЗАТЬ?

СОХРАНИМ ЭТО ВОСПОМИНАНИЕ ДЛЯ СВОИХ ВНУКОВ!

И тут до Александры дошло. Глаза расширились, но взгляд потух. Рэй припал к объективу и спустил затвор. Вполне возможно, этот снимок станет его собственной версией знаменитого «Крика» Эдварда Мунка.

Разлили по бокалам шампанское. По сценарию Рэй, остававшийся до тех пор на улице, должен был подойти к столику и сфотографировать того, кто произносит тост. Он направился к входной двери. Снова задребезжал сотовый. Рэй, искоса посмотрев на экран, увидел, что Фестер пересылает ему какую-то фотографию. Странно. Зачем это ему понадобилось?