Троянский конь - Стэл Павлоу

Бейли нашел то, что искал. Он вытащил толстый справочник из груды журналов, принялся листать его одной рукой. Во второй он держал фотографию.

– Отличное состояние. Это кому-то принадлежит?

Эксперт был одет в боксерские трусы и потрепанный халат, который распахнулся и явил Норту неаппетитное зрелище тощих ног.

– Если только мы не найдем его хозяина, шприц будет храниться у нас до ближайшего аукциона.

– Прекрасная работа! Отделка серебром высокой пробы. Выгравированные вручную цифры на стеклянной поверхности. Сделан примерно в тысяча восемьсот семидесятом году Фергюсоном из Лондона.

– Вы видели такие вещи прежде? Я хотел узнать, где можно достать такую штуку?

– Я бы отправился на «И-Бей».

Верхняя губа Бейли, заросшая темной щетиной, почтительно дрожала, когда он разглядывал необычный экспонат.

– На « И-Бей » легко засветиться. А если вы не хотите светиться?

– Бримфилд.

– Что это?

Норт полез в карман за блокнотом. Блокнота там не оказалось.

– Бримфилд, штат Массачусетс, там проводится самый большой аукцион на открытом воздухе. По антиквариату. Пять тысяч специалистов со всей страны. Восемьсот квадратных акров под стенды. Можно выставить или купить все, что хочешь, и на тебя даже не обратят внимание. Бримфилд!

В другом кармане тоже не было блокнота.

– Адрес знаете?

– Конечно, но еще рано. Аукцион длится пять дней. Он проводится в мае, июле и сентябре. До сентябрьского аукциона три недели.

«Тупик, это не то».

Норт обшарил все свои карманы.

«Где же мой блокнот?»

У него была ручка, но не было записной книжки. Оставалась фотография Гена, которую он скопировал с видеозаписи. Норт показал ее эксперту.

– Вы видели прежде этого парня? Может, кто-то связывался с ним?

Бейли оторвался от справочника и посмотрел на фото. С минуту он щурился, разглядывая снимок, потом покачал головой:

– Увы.

Норт перевернул фотографию и сделал пометку на обратной ее стороне.

– А что значат эти буквы – ГГБ?

– Вот, ищу.– Бейли с нарастающим раздражением перевернул еще несколько страниц.– Любопытствую.

Он достал с полки еще один пухлый справочник. Его страницы заполняли столбцы имен и номеров телефонов. Некоторые имена были подчеркнуты ручкой. Листы этой книги пожелтели. Норту оставалось надеяться, что сведения не устарели.

– ГГБ. Гудзонская государственная больница. Это психушка.

– А где она находится? – спросил Норт, делая пометки.

– В округе Датчес.

– До сих пор?

– Более того, это музей.

«Музей? Значит, Шеппард прав?»

Норт попытался представить суть дела. Выходит, Ген является в музеи, ворует экспонаты… А что потом? Приезжает в город и ищет скупщика краденого?

– Вы никогда не слышали, чтобы здесь продавали какой-нибудь экспонат оттуда?

– Не-а. Да разве я знаю, что там есть? Там до сих пор торчит священник, который изгоняет бесов из больных.

– Вы же сказали, что это музей.

– Да, в старой части. Я сотрудничал с ними много лет назад. Но одно крыло у них открыто. Там Гудзонский психиатрический центр.

«Другая версия: может, Ген – пациент?»

Норт вскочил, чем несказанно удивил Бейли.

– Чего?

– Спасибо, что уделили мне время.

Бейли проводил детектива до двери.

– Знаете, только не обижайтесь, но вы кажетесь мне больным. В смысле вы заболели. Может, вам нужно подлечиться?

Норт пропустил совет мимо ушей, зато сдержался и ничего не ответил. Его мысли были уже далеко. Священник, который до сих пор изгоняет бесов?

«Я – проклятие Сатаны».

9.55

Он вытащил дорожный атлас и поискал по индексу. Округ Датчес находился на севере штата. Если выехать прямо сейчас, к обеду можно добраться.

Может, Ген сбежал оттуда? Неужели он ехал только затем, чтобы сделать то, что он сделал? Если так, то кто же был в машине? Они приехали сюда вместе?

Он позвонил в участок и попросил Нэнси отыскать номер ближайшего к больнице управления шерифа. Вдруг туда поступали заявления о краже?

Норт отбросил атлас на пассажирское сиденье. На нем спокойно лежал черный блокнот, который он так искал. Прокляв свою забывчивость, Норт сунул блокнот в карман пальто и включил зажигание. Капот «лумины» начал выдвигаться на проезжую часть. В зеркальцах промелькнула другая машина.

Би-би-и!

Норт ударил по тормозам. Ярко-красная «тойота» метнулась в сторону, стараясь не сбить велосипедиста, который ухитрился вклиниться между двумя автомобилями.

Велосипедист спокойно прокатил мимо, так и не осознав, что был на волосок от гибели.

Норт застыл.

«Идиот!»

Он смотрел вслед велосипедисту и машинально потирал ушибленное колено. В голове начала разливаться волна боли.

Детектив уронил гудящую голову на усталые руки, а волна боли раскатилась перед глазами обрывками воспоминаний. Он чувствовал, как нервы натянулись, разгораясь пламенем, которое пульсировало, растекаясь во все стороны, где-то в области затылка.

Желтое такси сердито засигналило. Сюда!

На него надвинулся капот серебристо-серой машины.

Женщина за ветровым стеклом.

Красивая женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами, в дизайнерских солнцезащитных очках.

Норт стряхнул морок воспоминаний и покрепче вцепился в рулевое колесо. Он тяжело и хрипло дышал.

Женщина, которая в музее прыснула духами на Гена.

Он видел уже их прежде – и женщину, и машину. У Центрального парка.

Те же самые? Или просто совпадение? Или она помогала ему удрать?

Зазвонил телефон. Норт не спешил отзываться. Ему казалось, что он вот-вот нащупает ниточку.

– Норт.

На другом конце помолчали, потом раздался голос лейтенанта Хиланда. Он вздохнул, словно сожалея о том, что ему предстоит сообщить, и мрачно сказал:

– Только что звонили из Центральной. Мэнни Сиверио умер.

«Значит, я ему соврал».

Мэнни Сиверио, офицер полиции, кровь которого пролилась на ступени музея. Удар был слишком жесток.