Как стать плохим - Дэвид Боукер

— Вероятно, вам это покажется странным, но мы, депутаты ратуши, гордимся своим достоянием! В тысячаде-вятьсот девяносто девятом году в конкурсе на самую ухоженную ратушу Англии и Уэльса мы заняли второе место! Даже малейший обрывок бумаги на парковке может создать плохое впечатление. Мы стараемся держать площадь в чистоте — для приезжих. — Она кивнула на нашу входную дверь — скрипучую и облезшую. — Я не прошу вас ремонтировать дом, хотя, видит Бог, это не помешало бы. Просто подстригите газон и подровняйте живую изгородь. Или кого-нибудь наймите.

Я уже собирался объяснить настырной особе, что договор аренды запрещает нам изменять состояние собственности и что сад — не ее убогого ума дело, как вдруг моя прелестная женушка выпалила:

— Конечно, мы все сделаем! Заодно уборку устроим! Я смотрел на Каро и тщетно ждал острого словца. Каро улыбалась. Ее улыбка напоминала улыбку набожного христианина, которому кто-то признался, что иногда путает слова в церковном гимне.

— Вы у меня камень с души сняли, — уходя, бросила миссис Матер. — Буду очень вам признательна. — Она остановилась и внимательно изучила нашу машину (не особо чистую). — Кстати, мой сын Дейл моет машины. Очень благоразумный мальчик.

— Присылайте! — благодушно согласилась Каро. — Люблю благоразумных мальчиков.

Матер скривила губы в гримасе средневекового палача.

— Да, чуть не забыла, — так же приветливо продолжала моя жена, — меня зовут Каро, а это Марк.

Миссис Матер коротко кивнула и, кажется, чуть было не сказала: «Без разницы». Я обратил внимание, что ходит она, наклонившись вперед, словно вес ее огромной бесформенной задницы толкает все тело. Я повернулся к Каро и попытался описать свои ощущения:

— Бр-р!

— Что «бр-р»?

— Вот стерва!

— С чего ты взял?

— Как с чего? Ты же сама слышала! Надо было послать ее куда подальше!

— Старая Каро так бы и сделала. Но новая Каро не оценивает людей с первого взгляда. Да, миссис Матер груба, однако это еще не значит, что она не права. За садом и впрямь нужен уход. Давай купим садовые инструменты. Они нам по-любому пригодятся, когда у нас будет свой дом.

— Не собираюсь я рыться в навозе по первому слову старой коровы! А про сына она сказала только потому, что не хочет, чтобы рядом с ее драгоценной ратушей грязная машина стояла.

— Может, ты и прав. Даже скорее всего. И все-таки, должна сказать, ты не особенно стараешься. Мог бы и подобрее быть.

С утра, когда мы собирались завтракать, в дверь постучал сын Джанет. Я только вылез из кровати. Дейл оказался подростком лет пятнадцати, в руках он держал шланг, мини-пылесос, губки и всевозможные тряпки. Я как раз обсуждал с ним вопрос оплаты, когда сверху спустилась Каро в футболке и трусиках. Дейл просто ошалел от такого зрелища, что не помешало ему уставиться в то место, где у женщин расходятся ноги. Вдохновившись открывшимся зрелищем, парень орудовал губкой с таким усердием, будто «ауди» была не «ауди», а обнаженная женщина в пенной ванне.

Чуть позже нам позвонил Джеймс — агент по продаже недвижимости, испорченный пустозвон, которого интересуют одни деньги. Я познакомился с ним в Ричмонде. Джеймс сообщил, что покупатели согласны заплатить за дом Гордона шесть миллионов четыреста тысяч.

— Не пойдет, — ответила Каро. — Мы говорили о шести с половиной.

Агент перезвонил через десять минут: покупатели подняли предложение еще на пятьдесят тысяч. Я бы сразу ударил по рукам, но Каро твердо сказала «нет»:

— Если у них есть лишние пятьдесят тысяч, еще столько же найдется.

Через полчаса телефон снова зазвонил. Мы получили свои шесть с половиной миллионов.

Каро крепко обняла меня и поцелована:

— Вот видишь! Это карма. Мы хорошо вели себя и получили награду.

— Хорошо? — смеясь, переспросил я. — Торговаться — по-твоему, это хорошо?

— Хорошее поведение, — наставительно заявила моя жена, доставая из холодильника бутылку «Боллинджера», — не предусматривает валяния в ногах.

Одиннадцать пятнадцать утра, понедельник. Дорогущее ледяное шампанское. Каро вставила диск в магнитофон, и мы танцевали на кухне — щека к щеке — под «Путь во тьму» Блипа и Бустера.

Ты помнишь, я был не в себе,

Отсюда корень наших бед.

Я выбил тебе правый глаз,

Но нож ты кинула тотчас,

Нет, ты не растерялась, нет!

Ты вслед метнула мне стилет!

Стилет в мою попал жену.

Он пользу ей принес одну.

Так объясни мне, почему

Ты проложила путь во тьму?

Мы осушили по два бокала, Каро взяла мою руку и опустила себе в трусики. Мы помогли друг другу раздеться, и мой язык принялся исследовать природное великолепие между ее ногами. Мы трахались прямо на кухонном столе. Каро вскрикивала. Я ощутил себя непревзойденным любовником. Моя женщина стонала от страсти. А потом я поднял голову и понял, что привело Каро в такое возбуждение. Под столом сидела мышь.

По нашему звонку компания «Песткилл» прислала сотрудника обследовать дом. Звали сотрудника Рон, и доверия он не внушал. Неряшливый, заплывший жиром и пропахший потом мужчина едва ли был приятнее грызунов, от которых божился нас избавить.

— Какая была мышь? — поинтересовался он.

— Бурая такая с маленькими глазками.

— Похоже на полевку, — определил Рон. — Зимой они из поля в дом бегут — в поисках тепла и пищи.

В шкафу обнаружился мышиный помет.

— Судя по всему, здесь орудует семейка грызунов. Можно, конечно, разбросать яд, но если они издохнут под шкафом или за плинтусом, тут такой будет запах… Я бы посоветовал воспользоваться мышеловками. Какие предпочитаете? Чтобы убить или просто поймать?

— Поймать, — ответил я.

— Убить, — быстро сказала Каро.

Рон показал мышеловку, предназначенную для убийства. Больше всего она походила на приспособление из мультика «Том и Джерри». Отличие было одно: на скобе крепился гвоздь — чтобы добить мышь, если скоба ее не прикончит. Гуманная мышеловка представляла собой домик с окошками. Гибель мышке грозила лишь в том случае, если хозяева надолго уедут и оставят бедное животное подыхать от голода.

— Мышь попадает в домик, вы берете ее, отвозите подальше за город и выпускаете. Правда, отъехать надо миль на двадцать, а то она сразу обратно прибежит.

— Хотите сказать, мыши знают, где мы живем? — оторопела Каро.

Рон ухмыльнулся.

— Ничего, — вызвался я, — отвезу этих мышек, куда скажут.

Каро ушам своим не верила.

— Марк, это паразиты! Их надо уничтожить!

Я согласился — на том условии, что она сама будет разбираться с окровавленными мышиными трупами.