Последний взгляд - Росс МакДональд

Когда мы возвращались к машине, ярко освещенная улица уже опустела. Звезды были расставлены по местам и казались очень близкими. Так и не встретив никого на своем пути, я вошел в ресторан и позвонил Джорджу Траску.

Он тотчас снял трубку.

- Квартира Траска, - сказал он плачущим усталым голосом. Я представился и сказал, что хотел бы поговорить с ним о его жене.

- Моя жена погибла.

- Очень сожалею. Но, может быть, вы разрешите мне приехать. Я хочу задать вам несколько вопросов.

- Пожалуйста. - Видно, ему некуда было девать время.

Из машины, как серо-голубая кошка из норы, выглядывала Мойра.

- Отвезти вас в больницу? Мне придется поехать по делу.

- Возьмите меня с собой.

- Дело малоприятное.

- Мне все равно.

- Если б вы развелись с мужем и вышли за меня, вам было бы не все равно. Я почти все вечера так провожу.

Она похлопала меня по колену.

- Знаю, что не гарантирована от страданий. Я сама подставляю себя под удар. Но до смерти надоело осторожничать, чтоб не дай бог не нарушить профессиональную этику.

Я взял ее с собой. На Бейвью-авеню полицейской машины уже не было. У дома Трасков по-прежнему стоял черный «фольксваген» с помятым крылом. Теперь я вспомнил, где видел его: в Пасадене, под ржавым навесом миссис Свейн.

Я постучал, дверь открыл долговязый Джордж Траск, в темном, как и подобает случаю, костюме и черном галстуке. Держался он незаметно и услужливо, как держатся гробовщики. Только по его покрасневшим глазам и по тому, что он меня не узнал, я понял, как он потрясен.

- Мистер Траск, познакомьтесь с миссис Смизерэм. Она психиатр и занимается социальным обеспечением.

- Как мило, что вы пришли, - сказал ей Траск. - Но мне не нужна помощь. Все налажено. Может быть, пройдем в гостиную, поговорим? К сожалению, не могу предложить вам кофе, мне не разрешают ходить в кухню. Да и потом, - продолжал он, и мне показалось, будто голос его доносится откуда-то издалека, - в то утро, когда убили мою жену, испортился кофейник.

- Очень вам сочувствую, - сказала Мойра.

Мы прошли вслед за Джорджем Траском в гостиную и сели рядышком напротив него. За неплотно задернутыми шторами виднелись городские огни, отражающиеся в воде. Их красота и красота женщины рядом лишний раз напомнили мне о страданиях Джорджа Траска, сравнить которые можно было лишь с пожизненным одиночным заключением.

- Компания отнеслась ко мне очень сочувственно, - сказал он, поддерживая разговор. - Дали отпуск с полной оплатой на неограниченное время. Так что я успею все уладить, верно?

- Вам известно, кто убил вашу жену?

- У нас на подозрении один человек - рецидивист с послужным списком в километр длиной, он знал Джин с детства. Полиция просила меня не называть его имени.

Они явно подозревали Рэнди Шеперда.

- Его задержали?

- Полиция рассчитывает поймать его сегодня ночью. Надеюсь, они его поймают и посадят в газовую камеру. Мы-то с вами знаем, отчего так часты преступления и убийства. Суды жалеют преступников, не выносят смертных приговоров. А если и выносят, закон то и дело нарушается и убийцы выходят на волю. Теперь газовые камеры не в почете, так чего же удивляться, что у нас ни в грош не ставят порядок и законность.

И он уставился широко раскрытыми глазами в пустоту, словно ему открылся мир, объятый хаосом.

Мойра подошла и погладила его по голове.

- Не надо так много говорить, мистер Траск. Это вас только расстроит.

- Знаю. Я сегодня весь день без передышки разговаривал.

Он закрыл руками пылающее лицо. Сквозь пальцы ярко, как монеты, сверкали глаза. Но голос звучал громко, словно существовал сам по себе.

- Этого старого мерзавца в любом случае стоило бы отправить в газовую камеру. Даже если не он ее убил, все равно он виноват в ее смерти. Это он подбил Джин искать отца. Заявился на прошлой неделе, нарассказал кучу небылиц, он-де знает, где отец Джин, наконец-то она разыщет папочку. И вот к чему привели его разговоры, - сказал Траск убитым голосом. - Джин отправилась в могилу за отцом.

Траск заплакал. Мойра утешала его - теперь уже не словами, а междометиями.

И тут я заметил, что на пороге двери, ведущей в коридор, стоит, как одряхлевший призрак дочери, Луиза Свейн.

- Как поживаете, миссис Свейн? - подошел я к ней.

- Не слишком хорошо, - она провела рукой по лбу. - Хоть мы с бедняжкой Джин и не ладили - она была, что называется, папина дочка, - но любили друг друга. А теперь я осталась совсем одна, - она медленно покачала головой. - Джин меня не послушалась. Я знала, что Джин играет с огнем и старалась ее удержать.

- Что вы имеете в виду?

- Разное. Она копалась в прошлом, воображала, что отец жив, а ни к чему хорошему это привести не могло. Такие игры опасны. Элдон - преступник и водил компанию с преступниками. Вот один из них и убил Джин за то, что она слишком много знала.