Девочка у моста - Арнальд Индридасон

–Вы говорите, он был мерзкий тип?

–Да. Предпочитаю особо на эту тему не распространяться. Спроси лучше у тех, кто действительно его хорошо знал.

–А! Еще кое-что…– спохватился Конрауд.– Вы не знаете, какого мнения придерживалась о происшествии мать погибшей девочки? Она вроде как не верила, что это был несчастный случай.

–А что же это, по ее мнению, было?

–Не могу сказать.

–Вероятно, это естественная реакция… Если только можно говорить о естественной реакции в таких обстоятельствах.

–Возможно.

Повесив трубку, Конрауд несколько секунд посидел в нерешительности, а потом нашел в Интернете телефон Лейвюра Дидрикссона и позвонил ему. Спустя несколько гудков бывший учитель наконец ответил и сразу узнал Конрауда. Тот извинился, что беспокоит его в столь поздний час, и сразу перешел к делу, спросив Лейвюра, не показалось ли ему при встрече с матерью Нанны, что она сомневается в причине гибели своей дочери. То есть, не подозревает ли она, что на самом деле это был не несчастный случай.

–А что же это, по ее мнению, было?– Лейвюр в точности повторил вопрос Паульми, который тот задал несколько минут назад.

–Не знаю. Она ничего такого вам не говорила? Не намекала, что девочка упала в озеро не по чистой случайности? Что, возможно, ее кто-то утопил?

–Как?.. Да вы что? Неужели так и произошло? Вы что-то выяснили?

–Нет, я ничего не выяснил. Мне просто сказали, что у нее были подобные сомнения, вот я и подумал, что вам, возможно, об этом что-либо известно. Или вы с ней это обсуждали.

–Честно говоря, не помню,– ответил Лейвюр.– По-моему, ничего такого она мне не говорила. Видимо, такие сомнения появились у нее позднее, но мы с ней больше не встречались. Все, что я знаю, я вам уже рассказал. По крайней мере я так думаю.

–Безусловно, и я вам очень признателен. Единственное, что…

–Девочка прекрасно рисовала. Я вам об этом говорил?

–Нет.

–Мне это сказала ее мать. По ее словам, дочь была заядлой художницей. Но не знаю… Не думаю, что вам это как-то поможет.

–Ну, как знать… Благодарю вас и простите еще раз за поздний звонок – я даже не заметил, что уже так много времени.

В этот момент раздался стук в дверь, и Конрауд развернулся в сторону прихожей.

–Ну что вы, честно говоря, я и сам собирался вам позвонить, потому что мне кое-что пришло в голову касательно человека, которого я видел в тот вечер,– сказал Лейвюр.– Я имею в виду вечер, когда я нашел Нанну. Простите, что не сказал вам сразу, но я об этом уже и думать забыл – столько лет прошло. Я вспомнил это только после вашего ухода.

–Вы о том человеке в плаще?

–Да нет, о другом. О том, что я мельком увидел на Соулейяргата.

В дверь снова застучали – на этот раз более настойчиво. Услышав, как человек за дверью схватился за ручку и несколько раз подергал ее, Конрауд начал догадываться, кто это мог быть.

–В тот период я записывал в блокнот всякие впечатления, которые могли пригодится для творчества,– продолжил Лейвюр.– В общем, разные мысли. Так вот, я вычитал там кое-что, чем хотел с вами поделиться.

–И что же это?

–Полагаю, что это было последнее, что я записал, прежде чем увидел в воде девочку.

–И что вы записали?– спросил Конрауд, по-прежнему развернувшись в сторону прихожей.

–И хромает луна.

–И хромает луна?

–Да, именно эту фразу я записал,– объяснил Лейвюр.– И думаю, мне понятно, чем был навеян этот образ. Я уверен, что эта метафора пришла мне в голову, когда я увидел того человека. То есть, в нем – вернее, в его походке – было что-то, что произвело на меня впечатление, и я перенес это на луну. Короче говоря, мне показалось, что тот человек хромает.