Река Вуду - Роберт Крайс

Она открыла коробку и долго смотрела на ее содержимое, будто письма, фотографии и какие-то бумажки — сокровище, которое ждало своего часа.

— Смотрите, вот Леон. А это Лоуренс. И Младший. А еще папа.

Она протянула мне пожелтевший снимок, на широком белом поле значилась дата — 1956. Мужчина и три мальчика стояли около огромного «шевроле родстер». Мистер Уильямс и сыновья. Лоуренс, Младший и Леон. У всех у них была довольно светлая кожа и тонкие черты лица. У Леона, самого младшего, были большие глаза и длинные ресницы, а фигура как у спортсмена. Я решил, что на снимке ему лет двенадцать.

— В нашей семье очень привлекательные мужчины, но Леон был просто красавчик.

— Да, очень красивый мальчик.

Она начала перебирать какие-то записки, открытки ко дню рождения, табели с оценками за начальную школу, крошечные черно-белые снимки чернокожих мужчин и женщин, одетых в праздничную одежду, в напряженных позах.

— Мне все это дала мама. Она сказала, что здесь кусочки нашего прошлого, которые ей дороги. А вот я. Это Роберт и Лоуренс. Господи, посмотрите, какие они молодые. — Она улыбнулась и на мгновение стала молодой и хорошенькой, словно освободилась от тяжкой ноши — пятерых детей и убогой работы на колбасном заводе. — Роберт погиб в армии, — добавила она. — Его убили во Вьетнаме.

— Хммм, — только и смог выдавить я.

Она достала белый официальный конверт с разорванными краями, пожелтевший и потертый после стольких лет, проведенных в коробке среди других бумаг. «С сожалением извещаем вас…» Я заметил на конверте какие-то пятна, наверное следы слез.

— Ему дали медаль. Интересно, где она.

Я молча покачал головой.

Миссис Уильямс снова появилась в дверях.

— Ты опаздываешь.

— Я занята, Ада, — резко ответила Шантель.

Ада погрозила мне пальцем:

— Из-за вас у нее будут неприятности с евреем.

— Ада!

Миссис Уильямс ушла в дом.

— А вот вещи Леона, — грустно улыбнулась Шантель.

Она вынула из коробки коричневые газетные вырезки, оригиналы статей, которые я прочитал на микрофише в библиотеке, хрупкие и потемневшие. Скорее всего, к ним не прикасались с того самого дня, как мать Шантель вырезала их из «Вилль-Платт газетт». Потом она достала еще какие-то бумажки и фотографии и передала мне. Вот Леон сидит на допотопном тракторе. Вот Леон и нагруженный мул. Пара открыток на День матери, подписанных детской рукой Леона, и его собственное стихотворение. Шантель, перебирая в коробке старые бумаги, вынимала его вещи и передавала мне. И тут я открыл пожелтевший блокнот с картинками вроде тех, что школьники от скуки рисуют на уроке. В основном там были записи на тему Луизианской покупки,[21]но поля украшали изображения танков Шермана и истребителей времен Второй мировой войны, а также инициалы: Э.Д., Э.Д., Э.Д.Л.У.+ Э.Д.

Я раздумывал над тем, что могут означать инициалы Э.Д., когда в правом нижнем углу страницы увидел маленькое сердечко. Дети рисуют такие, когда в кого-то влюбляются. И вдруг я понял, кто такая Э.Д. — а заодно и все остальное.

Внутри сердечка Леон Уильямс печатными буквами написал: «Я ЛЮБЛЮ ЭДИТ ДЖОНСОН».

Эдди Джонсон. Эдди Будро.

Эдит Будро была не сестрой Джоди Тейлор, а ее матерью. А отцом Джоди Тейлор был Леон Уильямс.