Победитель получает все - Роберт Крайс

Я вернулся к своей машине, чтобы взять из бардачка новенький фотоаппарат «Кэнон» с автоматическим наведением фокуса. Убедившись, что в аппарате есть пленка и вспышка работает, я захватил одноразовые резиновые перчатки и возвратился в дом. Надев перчатки, я сфотографировал свои находки, следя за тем, чтобы отчетливо переснять не только фотографии, но и нарисованные от руки схемы. Закончив работу, я оставил все на кушетке, прошел в соседнюю квартиру и спросил Тайлер, можно ли воспользоваться ее телефоном.

Сначала я позвонил Трули. Он молча выслушал меня, а когда я закончил, сказал:

— Я сообщу Джонатану, и мы подъедем как можно быстрее. Никого не впускайте в квартиру. — Он зажал трубку ладонью, и я услышал приглушенные голоса. Затем Трули снова обратился ко мне: — Мы также известим полицию. Когда полицейские приедут, оказывайте им всяческое содействие, но присматривайте за ними. Следите, чтобы они не уничтожили улики.

— Трули, полицейские ни за что не пойдут на такое.

— Ха, — ответил он.

Я положил трубку. Тайлер сидела на диване, откинувшись назад и скрестив руки на груди. В руке она держала длинную кисть. В ее доме пахло свежим жасминовым чаем и акриловой краской. На стенах висели огромные подсолнухи, сделанные из цветного картона и проволоки.

— Вы действительно полагаете, что этот подонок, мой сосед, имеет какое-то отношение к убийству Сьюзен Мартин?

— Возможно.

— Я считала, это дело рук ее мужа. Ресторатора.

— Всякое бывает.

— По телевидению говорили, что это сделал он.

— Это же телевидение.

— Лос-Анджелес — город извращенцев, — покачала головой Тайлер.

Первая белая с черным патрульная машина подъехала через восемнадцать минут. Старшим в паре был полицейский по фамилии Эрнандес, а его напарницей была молодая афроамериканка по фамилии Флюти. Я вышел их встречать со стаканом жасминового чая со льдом, приготовленного Тайлер.

— Это вы Коул? — спросил Эрнандес.

— Точно. — Я объяснил, что у нас есть.

— Хорошо. Флюти, доставай из машины ленту и окружай место, поняла? А я загляну внутрь, посмотрю, что к чему, — кивнул Эрнандес.

Флюти направилась за лентой, и Эрнандес снова повернулся ко мне.

— А вы где будете?

— Подожду здесь, если только вы не хотите, чтобы я составил вам компанию.

— Вы и ваша напарница будете чай со льдом? — окликнула копов с крыльца Тайлер.

— Это было бы просто замечательно, мисс. Благодарю вас, — улыбнулся Эрнандес.

Тайлер скрылась в доме. Эрнандес проводил ее взглядом. Осмотр места преступления как способ завязать знакомство.

Приехали два детектива из конторы шерифа округа Лос-Анджелес, и практически сразу же за ними — микроавтобус с бригадой криминалистов. Старшим детективом был коренастый мужчина с редеющими волосами по имени Дон Филлипс. Затем приехала машина из офиса окружного прокурора, из которой вышли худенькая женщина по фамилии Шерман, лысый тип по имени Уоррен Бидуэлл и здоровенный афроамериканец в черных очках по имени Стью Миллер. Шерман, заместитель окружного прокурора, вела дело Тедди Мартина. Миллер и Бидуэлл ей помогали.

Все трое пролезли под желтой лентой и направились в квартиру Ричардса, затем Миллер и Шерман вернулись и подошли ко мне. Одарив их ослепительной улыбкой, Тайлер смахнула со лба челку.

— Кто-нибудь хочет чаю со льдом?

— Нет, — кратко ответила Шерман. Прищурившись, она посмотрела на меня. — Я Анна Шерман из офиса окружного прокурора, а это Стью Миллер. Будьте добры, пройдите в дом.

— Конечно.

— А мне можно? — спросила Тайлер.

— Нет, — отрезала Анна Шерман.

Пожав плечами, я последовал за людьми из офиса окружного прокурора.

Когда мы вошли в дом, Шерман сказала:

— Так, а теперь просветите меня, что здесь произошло.

Я рассказал, как узнал этот адрес от Пахлави, как обнаружил квартиру покинутой и, вскрыв замок, проник внутрь. Рассказал, как нашел конверт на диване под подушкой и как открыл его.

— Вы брали конверт в руки? — остановила меня Шерман.

— Совершенно верно.

— А содержимое трогали? — поинтересовался один из криминалистов.

— Только за уголки, — покачал я головой. — Поняв, что это такое, я высыпал содержимое на диван. Однако сначала я отделил листы друг от друга костяшками пальцев. Когда я переснимал документы, я уже был в резиновых перчатках.

Бидуэлл, сам того не замечая, прямо-таки трясся от напряжения.

— Я хочу получить эти фотографии, — сказал он.

— Не думаю, что это возможно, — покачал я головой.

— Вот как? — еще сильнее задергался Бидуэлл. — Вы что, полицейский, давший присягу? У вас что, есть ордер на обыск? Вы что, обладаете полномочиями незаконно вторгаться в частное жилье?

— Вы хотите, чтобы я продолжал, или мне пригласить своего адвоката? — посмотрел я на Шерман.

— Уоррен, не сейчас, — закрыв глаза, покачала головой Шерман.

Дворик перед домом и улица заполнялись копами, журналистами и местными зеваками, привлеченными обилием незнакомых машин. В промежутках между ответами на вопросы я смотрел на то, как среди полицейских снуют телевизионщики, готовясь выходить в прямой эфир. Женщина, которую я тысячу раз видел в выпуске местных новостей Эн-би-си, разговаривала с оператором и, увидев меня у окна, что-то ему сказала. Оператор навел на меня камеру. Прошмыгнув мимо Флюти, журналистка подскочила к окну. У нее были седые волосы и умные глаза.

— Это вы тот детектив, что обнаружил похитителей?

— Меня зовут Хосе Хименес, — изобразил я Билла Дейна.[28]

Журналистка замахала рукой, подзывая оператора ближе.

— Послушайте, нам известно, что здесь жили двое, некие Элтон Ричардс и Стив Притзик, и мы хотели бы взять у вас интервью в прямом эфире.

Оператор поднял камеру над головой, пытаясь снять внутренность комнаты.