Менты не ангелы, но... - Данил Корецкий

Обстановка на кухне была самая обычная, из семидесятых годов. Старая газовая плита на две конфорки, облупленная эмалированная раковина, холодильник «Зил» с потертой эмалью…

— Вот, посмотри, тут и икра, и коньяк, и котлеты, и куры, — Мотовилов распахнул холодильник. Кроме трех яиц и кусочка заветренной вареной колбасы в нем ничего не было.

— Я все приготовил, — сказал Сергей и полез в пакет. Через минуту на столе стояли несколько банок консервов, мясная и рыбная нарезка, соленые грибы и оливки, мягкий хлеб, бутылка водки и бутылка коньяка.

— Зачем столько взял? — не очень искренне спросил пенсионер, расставляя тарелки и вскрывая консервы. — Напиваться нам не резон…

— Водка мне, а вы, вроде, коньяк уважаете.

— Да брось! Я всегда беленькой баловался. А языками болтают, потому что пил чай по трешнику за стакан — контролеров «разводил». Я их по-всякому вокруг пальца обводил. Однажды приехали из области, зарядили мне через подставного водилу полтинник и налетели радостные: где деньги? А денег нет! Обыскали — нет! Ну, давай выпьем, за встречу!

Они чокнулись, выпили, закусили.

— А полтинник тот они у нашего комбата взяли, на время, — продолжил Иван Степанович. — Большие деньги по тем временам — треть зарплаты! Очень суетились… Но так и не нашли! Давай по второй, за дружбу…

Выпили еще, а дальше все покатилось по привычным рельсам русского мужского застолья. Крепкая выпивка, легкая закуска, задушевный разговор. Ради него-то, собственно говоря, все и затевается. Если это не банальная пьянка, когда никакой разговор не нужен: лишь бы глаза залить…

— Так куда ж они делись? — спросил Колтунов.

— Кто?

— Деньги.

— А не было никаких денег, — потряс головой Иван Степанович.

— Как не было? Только что сказал, что был полтинник!

Мотовилин хитро усмехнулся.

— Ну, был. Только я всегда вдоль поста ходил, а купюру скатывал в шарик и — бац, щелчком запуливал под куст шиповника… А после смены шарики собирал. Ох, помню, матерился тогда комбат!

— Так и не попался ни разу?

— Бог миловал. У меня вокруг поста колючий шиповник рос, я его нарочно посадил. И собак бродячих прикармливал. Раз проверяющий сзади подбирался, так без штанов остался, на помощь звал!

Он захихикал и разлил остатки водки.

— Хорошо сидим! — Иван Степанович потер сухие ладошки. — Давай выпьем за нашу службу, за ГАИ, каких бы дурацких названий ей ни придумывали! Давай стоя, как положено!

Они встали, отставили локти и выпили.

— Гаишников нарочно с народом стравливают, — с горечью сказал Иван Степанович. — Скоро в нас каждый водитель плевать будет!

— Это почему, Аксакал?

— Вот смотри: ежегодно на дорогах гибнет пятьдесят тысяч человек, все чаще случаются массовые аварии с десятками жертв, — насупившись, сказал Мотовилов.

— Это общеизвестная статистика, — отозвался Сергей. — Ее все знают.

— Правильно. Все знают, но ничего не делают.

— А что тут сделаешь?

— Надо начинать с анализа. Сколько процентов погибли из-за того, что отечественные автомобили не отвечают современным требованиям безопасности? Допустим, сорок процентов. Сколько из-за того, что дороги никуда не годятся? Еще сорок процентов. Сколько из-за плохой организации скорой медицинской помощи? Еще пятнадцать! Вот и ясно, что надо делать! Прекратить выпускать гробы на колесах — это раз!

Аксакал загнул палец.

— Переделать всю дорожную сеть, — это два!

Он загнул второй палец.

— Изменить организацию оказания помощи, — это три!

В ход пошел третий палец.

— Но это колоссальный расход бюджетных денег, это ответственность чиновников и руководителей различного уровня! И решение принимается совсем другое: наказывать водителей, не пристегнутых ремнем, ужесточить сдачу экзаменов на права, заставить ездить с ближним светом фар! То есть, и дополнительные деньги с водил собрать, и ответственность на них переложить, а прессовать их — наша задача! И в глазах водителей, а это почти все взрослое население, кто выглядит крайним? Мы!

— Ну, вы и замахнулись, Иван Степанович!

— Мне на днях сосед жаловался: говорит, от постоянно включенного света и лампочки быстрей перегорать станут, и аккумулятор разрядится, и генератор из строя выйдет, и расход бензина увеличится… А это никого не шибет: на Европу кивают — дескать, там со светом ездят, потому и аварий мало! Так у них хорошие дороги, у них во всем порядок, и прав купленных нет, и все машины с АБС и аэрбеками… Это, говорит, все равно, что заставить всех гамбургеры есть, чтобы уровень жизни поднялся до американского!

— Это уже политика, Аксакал, может, сосед вас нарочно провоцирует? — засмеялся Сергей.

Тот махнул рукой.

— Чего теперь меня провоцировать? Кому я нужен?

— А когда сами служили, об этом не задумывались?

— Я тебе скажу, тогда Системы не было! И коррупции не было. Каждый сам для себя колдовал. Ну, может, начальнику подарок купит или занесет долю малую — за должность, за звание… В Узбекистане, там — да! Я как-то был на переподготовке в Москве и с одним лейтенантом из-под Ташкента познакомился. Он мне дедушкой казался! Наверное, выглядел так, но и лет ему было немало — под полтинник. Ничего не знал: ни законов, ни приказов, ни инструкций. Спрашиваю: как ты работаешь? А он смеется: сяду в тени, на камушек, свистну — машина остановится, водитель выйдет, поздоровается, я ему говорю: «Положи троячок под тот камень!» Просто за уважение. А если нарушил — тогда червончик или больше… Так и сижу всю смену. А потом вынул деньги из-под камня — и пошел… Вот и подумай: зачем ему знать законы? Он знал свисток и камень. Ну, и еще — сколько надо начальнику дать, чтобы уважал и продлевал срок службы… Я про него всем рассказывал, аксакалом называл, так ко мне это прозвище и прицепилось.

Иван Степанович приподнял пустую бутылку, посмотрел на просвет, поболтал.

— Неужели бутылку выпили? — не слишком натурально удивился он.

— Значит, была все же коррупция? — спросил Сергей, раскупоривая коньяк. — Вы начальству давали, он начальству давал — это же она и есть!

— Не, Серега! — серьезно покачал головой пенсионер. — Тогда схем не было, «зеленых коридоров» не было, денежных потоков наверх не формировали… В России, по крайней мере. Про Кавказ, Закавказье, Среднюю Азию не говорю — там бакшиш испокон веков в почете…

Они перешли на коньяк.

— А что за схемы? Что за «зеленые коридоры»? Какие потоки? — спросил опьяневший Сергей.

Мотовилов бросил было на него острый взгляд, но, решив, что вопрос вполне допустим для неопытного новичка, эту остроту пригасил.